Учение без мучения: школьный дневник мамы из 1 "Б"
Колумнист m24.ru Ирина Седова – о дочери-первокласснице, потерянном ободке, "Мухе-Цокотухе", мармеладках из буфета и прописях.
Сентябрь в соцсетях – месяц сочувствия собственным детям, идущим в школу, и воспоминаний о ранних подъемах, невыполнимых контрольных, строгих учителях и неуклюжих одноклассниках. Лично мне школа дала как минимум лучшую подругу на последующие 30 лет, так что я не жалуюсь. Но, возможно, второй школьный срок, который мне предстоит теперь со старшей дочерью, компенсирует радужные представления о чудесных годах. По крайней мере, первый месяц первого класса даtтся мне тяжелее, чем ей. Ведь каждый день учиться приходится мне: терпению, невмешательству и свободе от перфекционизма.
На линейке первого сентября я плакала. Ну потому что как это так: ставьте ребенка возле своего учителя и отходите назад? Конечно, когда-то и в детском саду был первый день, но оттуда можно было забрать в любую минут. А тут – сдайте ребенка и отойдите, а потом приходите и получите! А подтянет ли ребенок колготки, поправит ли челку, застегнет ли рюкзак – за этим кто будет следить, Пушкин? Вон на барельефе над входом он что-то воротит нос от бедных первоклассников.
Вспомнила, как сама шла в эту же школу первый раз: на линейке вдруг поняла, что вечером доставала из пенала простой карандаш, а обратно не положила! Какой же ужас и стыд меня охватил тогда – первого сентября и без простого карандаша!!! Про пенал дочери решила не думать: вдруг и про него что-то вспомню, буду переживать. Я-то себя до сих пор считаю отличницей и не могу позволить себе иметь дочь-хорошистку или троечницу! Как бы себя так настроить, что дочь не обязана быть в меня? И как позволить ей быть неидеальной?
На второй день потерян ободок для волос и чудом найдена брошенной еще утром на скамейке куртка. Как мне все это пережить? Я-то в первом классе точно ничего не теряла, и все похвальные грамоты имеются. Очень крепко сжимаю зубы и на следующий день выдаю другой ободок.
После уроков дочь ничего не хочет рассказывать – чем кормили, что проходили, с кем дружила... Контроль явно выскальзывает у меня из рук. Приходится хитрить и придумывать игру: "А что сегодня было самое веселое? А самое трудное? А самое вкусное? А самое легкое?"
Позвонила маме из родительского комитета узнать, что было на собрании, которое я пропустила. Она говорит: "Ну записывайте: вырезать из картона карточки 4 на 4 сантиметра, шесть красных, по три синих, зеленых и белых, и еще по шесть двухцветных наискосок..." Говорит: "не спрашивайте меня зачем, что-то для фонетического разбора слов. Я вчера целый час вырезала, и вы не откладывайте". Ну вот и я села вечерком: вырезала, клеила. You're in the army now.
Как, ну как может не получаться цифра "2" в прописях? Ну вот ведь, смотри – крючок, палка, волна. Нет, у нее опять что-то невообразимое! Дочь плачет: "У меня никогда ничего не получится! Учительница вон как показала, а у меня вообще не так!" Ладно, представь, что это лебедь – голова, шея, спина, хвостик. Получается? Фуххх...
В пятницу в "Вотсапе" родительского комитета паника: к понедельнику задали выучить "Муху-Цокотуху"! Как? Всю? За три дня? Там же четыре страницы! За то время, пока возмущенные мамы это обсуждали, можно было уже все выучить. Перечитали книжку – почти каждую строчку можно на память продолжить с первого же слова. Зубрить до абсолюта дочь не хочет. Как бы трудно мне это ни далось – ок, заставлять не буду, посмотрим, как мотивирует ее ситуация, когда все выучат, а она – нет. В понедельник рассказывает: "Муху-Цокотуху" не спрашивали, но сказали, хорошо что повторили, в жизни еще пригодится".
У Арины восторг: они с одноклассницей Аленой на перемене пошли в столовую и на Аленины пятнадцать рублей купили мармеладки. У меня тихий шок: я против необоснованных сладостей сомнительного качества и тем более против того, чтобы дети сами их покупали. Но что я могу сделать – запретить Алениной маме давать деньги в школу? Приходится с заинтересованным видом расспрашивать, какие именно были мармеладки и по сколько штук съела каждая. Так хоть остается надежда, что в следующий раз она тоже расскажет про несанкционированные покупки.
Родители старших школьников пугали меня домашними заданиями допоздна и конфликтами в классе, но у меня пока главная проблема – смириться с тем, что дочь это не я, у нее свой характер и своя жизнь. И очень трудно не подгонять, не делать вместо нее, не контролировать, то есть принять ее как взрослого человека.
В первом классе дневники и оценки не полагаются, а вот мне, кажется, пора его заводить и писать себе же красными чернилами: "Опять стояла возле гардероба, пока дочь переодевалась!", "Сердилась за помарки в тетрадке!" и "Собирала портфель!" Тут я вряд ли буду отличницей...
Ирина Седова