Классная школа
Директор Дзержинской школы №7 Владимир Коротков – о проблемах и спорных моментах образования.
Вообще, я не сторонник того, чтобы писать о ком-либо или о чем-либо к юбилеям, торжественным датам и профессиональным праздникам. Дело в том, что в этих случаях повод требует от журналиста определенного подхода, стиля, а это нередко если не искажает истину, то делает ее припудренной и однобокой.
Между тем, увидев этот материал, наверно, кто-то подумает: «Ну вот, противоречишь сама себе!»
Не противоречу. Да, этот материал посвящен нашей системе образования и выходит в печать он практически накануне Дня учителя. Однако наш разговор с директором Дзержинской школы №7 Владимиром Коротковым не столько о достижениях, сколько о проблемах и спорных моментах образования. Впрочем, судить вам.
– Владимир Владимирович, сегодня в нашем обществе присутствует сильная ностальгия по системе образования советского времени. Неужели тогда все было хорошо, а сейчас плохо?
– Система советского образования, как и нынешняя, была очень разной, по-разному воспринималась современниками, и далеко не по всему в ней можно и должно ностальгировать.
Да, если рассматривать советскую довоенную и послевоенную систему образования, когда массово ликвидировалась безграмотность, то образование тогда было своеобразной привилегией, учиться было нужно, это было престижным. А вот в советские семидесятые-восьмидесятые годы образование уже превратилось в навязываемое благо и для многих стало нудной обязанностью. Учиться хотели далеко не все, а их заставляли, и учителей заставляли тащить таких горе-учеников за уши, натягивать им оценки… По этому люди ностальгируют?
Или по тому, что наша система образования тогда была унифицирована по всей стране. Везде преподавали одни и те же предметы, по одним и тем же учебным планам. Учителя были ограничены в своем творчестве и новаторстве. Дети независимо от того, по какому профилю собирались учиться после окончания школы, были вынуждены сдавать выпускные экзамены по всем утвержденным Министерством образования предметам, а таких было, по-моему, семь, – это ж какая физическая и психологическая нагрузка на детей. Просто люди, видимо, все это забыли…
– Хорошо, минусы советской системы образования вы обозначили, но у нынешней хоть какие-то плюсы есть?
– А разве не плюс то, что сегодня регионы, города и даже школы имеют определенные возможности и свободы для вариативности обучения? Да, по стране в целом существует единый учебный план, который соблюдается всеми, но при этом школы сейчас не похожи одна на другую, а многие имеют свое «лицо», свое направление. Это замечательно, и ни в коем случае нельзя возвращаться к тотальному единообразию, хотя я знаю, что и за это раздаются голоса.
– Больше всего голосов, мне кажется, раздается на протяжении уже не одного десятилетия за отмену пресловутого ЕГЭ. Вы солидарны с этими голосами?
– Когда у нас в стране вводили систему Единого государственного экзамена, я был ее сторонником, потому что считал и считаю, что школе, как любому организму, нужна внешняя экспертиза. Когда кто-либо сам оценивает свои успехи, как это было и в советской системе образования во время школьных выпускных экзаменов, он склонен скрывать свои недостатки и превозносить достижения. Ну хотя бы уже потому, что мы все живем по принципу – не выносить сор из избы. Так вот Единый государственный экзамен стал для школ и учителей своеобразной внешней экспертизой, что повысило степень их ответственности за качество результатов. И это, на мой взгляд, является безусловным плюсом ЕГЭ.
Еще одна позитивная сторона ЕГЭ – это то, что с его введением прекратилось дублирование сдачи экзаменов для детей при поступлении в вузы и расширились возможности для ребятишек из провинциальных школ попасть в крупные титульные вузы страны.
При всем этом в целом я вовсе не идеализирую то, как у нас обстоят дела с Единым государственным экзаменом. Взять хотя бы то, что он подвергается постоянной реорганизации. Вроде бы с благими целями. Но как это делается! Правила игры, то есть сдачи ЕГЭ, нередко меняются и объявляются менее чем за год до его проведения. Я считаю, что ребенок, приходя в десятый класс, должен четко знать, по каким правилам он будет сдавать ЕГЭ в одиннадцатом классе. Так ведь нет, у нас эти правила меняются чуть ли не ежегодно, и одиннадцатиклассники узнают их в лучшем случае в начале учебного года. Это создает определенную нервозность и у детей, и у родителей, и у учителей.
– А разве ЕГЭ не разучил наших детей рассуждать, грамотно выражать свои мысли? Ведь чтобы справиться с «угадайкой», этого не требуется, а учителя сегодня нередко вынуждены именно заниматься натаскиванием детей на эту «угадайку».
– Знаете, у хорошего учителя, который изначально осознает и несет свою миссию – научить ребенка мыслить, дети ЕГЭ сдают без натаскивания и не боятся его. К тому же ЕГЭ сейчас становится, я бы сказал, все более творческим, из него уходят простые и «тупые» части «угадайки». То есть позитива в нем сейчас больше, чем негатива. А продолжающееся нагнетание страстей против него? Просто создавать и демонизировать эту проблему стало нашей хорошей традицией – вот и все. Надо от этого уходить, иначе с водой снова можно выплеснуть и ребенка, в чем мы и так преуспели.
– Накануне нынешнего учебного года небезызвестный тележурналист Соловьев заявил, что нынче зачастую педагогические вузы «набиты всяким сбродом, который больше никуда не может попасть». Вы директор школы, к вам приходят постоянно из педагогических вузов молодые специалисты, что можете о них сказать?
– Это высказывание давайте оставим на совести журналиста Соловьева. Он вообще отличается провокационными заявлениями и делает это, на мой взгляд, зачастую для того, чтобы возмутить общественность и поднять интерес к затрагиваемой им теме.
Что же касается того, кто сегодня идет в педагогические вузы. Абсолютно разная молодежь туда идет, как и во все высшие учебные заведения, много неопределившихся, случайных людей. Так всегда было и будет, и не это главное. А главное – то, кто потом придет работать в школу!
Вот, например, к нам в школу приходит интересная молодежь. Да, они не такие, как мы. У них несколько иные представления о сути педагогической деятельности, о процессе преподавания, о взаимоотношениях с детьми. Они в профессиональной деятельности нередко хотят всего и сразу, но так не бывает. Поэтому в итоге в нашей профессии остаются только лишь люди, которые любят детей, хотят передать им свои знания, опыт, душевное тепло.
– А другие следуют указанным премьером Медведевым путем: идут в бизнес?
– Да куда угодно идут, но в школе, как правило, не остаются. Если же остаются, то мне очень жаль.
Кстати, ту нашумевшую речь Медведева я слушал, но не услышал в ней той крамолы, в которой его сейчас обвиняют. Просто одно предложение выдернули из контекста, перевернули с ног на голову и раздули. Между тем Медведев ведь отчасти прав, и я с ним полностью согласен в том, что школа не то место, где можно разбогатеть. Кстати, богатыми в нашей стране учителя никогда не были и не будут.
А вот вывести учителя в средний класс, с моей точки зрения, прямая и необходимая задача нашего государства. Средний класс – это базовая основа стабильного общества. Так вот учитель должен быть обеспечен так, чтобы он был уверен в завтрашнем дне своем и своих детей, чтобы ему хватало средств не просто на существование, а на самообразование, саморазвитие, что предполагает приобретение книг, посещение музеев, театров, путешествие в другие страны и знакомство с их достопримечательностями. Во всем цивилизованном мире учителя могут все это себе позволить, у нас пока – нет.
Хотя давайте будем честными: за последние годы отношение в государстве к учителю начало меняться в лучшую сторону. Несмотря на всю сложность нынешнего времени, финансово-экономической ситуации, учитель на сегодняшний день у нас фигура незабытая. И зарплаты все-таки потихоньку, но растут, и социальные гарантии имеются. Очень важно, что государство это не просто декларирует, а выполняет.
– А предпринимает ли сегодня что-то власть, чтобы в целом поднять авторитет учителя, который измеряется не только материальным положением и социальными благами? Вы посмотрите, что делается в соцсетях. Там нередко «вывешиваются» ролики, в которых дети издеваются над учителями, учителей же чуть что обвиняют в грубости, рукоприкладстве, и уже, что немаловажно, государственные СМИ нередко раздувают и смакуют это…
– Если мы говорим о том, что сама по себе профессия учителя сегодня не пользуется авторитетом и уважением, так под это была заложена основательная база в первое постсоветское десятилетие. И делали это наша творческая интеллигенция тех лет и пресса. Учителей изображали либо полной бездарностью, либо абсолютными менторами, которым до детей нет никакого дела, главное – отбарабанить свой урок и бежать из школы куда глаза глядят. Я в школе работаю уже двадцать лет, пятнадцать из них – директором, и было очень больно и обидно глядеть на все то, что рисовало учителей в черных тонах и в абсолютном большинстве случаев не соответствовало действительности.
Да, наверно, бывали между учителями и учениками конфликты, переходящие за рамки дозволенных и цивилизованных отношений. Но ведь это были единичные случаи, нам же преподносили, как порядок вещей, систему. Понятно, что к профессии учителя в обществе стали относиться настороженно, если не негативно. Поэтому сейчас действительно много надо делать, чтобы повышать авторитет нашей профессии.
Но заметьте, я говорю именно о профессии. А вот каждый отдельный представитель нашей профессии никогда не сможет завоевать авторитет у детей и родителей только тем, что звание ему – учитель.
Учителей в нашей стране десятки тысяч, и среди них встречаются абсолютно разные люди. Всегда, даже в самые тяжелые для нас годы, были и есть учителя, которым при жизни памятник ставить можно. Их вспоминают добрым словом и навещают выпускники, закончившие школу и десять, и пятнадцать, и двадцать лет назад. Но есть среди нас и другие, кого дети никогда не будут ни уважать, ни любить. Так что авторитет учителя – дело очень индивидуальное и человеческое.
Кстати, даже говоря в целом о профессиональном статусе учителя, давайте вспомним: какой из профессиональных праздников празднуется так же широко и душевно, как День учителя?
– Могу с вами поспорить: в честь представителей других профессий грандиозные концерты закатывают, а в честь учителей разве какой старый фильм по телевидению прокрутят, и все.
– И тем не менее я не видел представителей других профессий, к которым в их профессиональный праздник шли бы люди с букетами цветов и говорили бы им столько слов благодарности, сколько говорят учителям. Поэтому я уверен, что День Учителя из профессиональных – самый человеческий праздник, имеющий самое мощное общественное звучание.
– Сейчас надежды на светлое будущее образования многие связывают с фигурой нового профильного министра – Ольги Васильевой. Но неужели в системе образования так велика роль конкретной, отдельно взятой личности – пусть даже министра, и один человек в силах все направить в нужное русло?
– Я думаю, что любой человек, обличенный властью, есть личность историческая, и если он не статист, то в силах что-либо изменить. Но вообще, вы помните, у нас и Фурсенко ругали, и Ливанова. Скорее всего, месяца через два и нового министра образования начнут ругать, потому что сама по себе эта должность «расстрельная», так как образование затрагивает практически всех, а на всех угодить никогда невозможно.
Да, Ольга Васильева, заступив на свой пост, сразу сделала несколько достаточно радикальных заявлений. Посмотрим, насколько хватит у нее сил на то, чтобы эти заявления реализовать, ведь многие из них требуют серьезных, кардинальных системных изменений. А привнесут ли они блага или нет, покажет будущее, ведь объективно оценить это можно будет лишь со временем. К тому же никаких документов, нацеливающих нас на те или иные реформы, пока нет. Давайте дождемся их и посмотрим, что к чему.
А вообще, я считаю, что в школе совершать революцию – дело очень опасное. Школа – зеркальное отражение общества, а революции хоть зачастую и несут с собой прогресс, но при этом всегда требуют огромных жертв. Поэтому с реформами в образовании, наверное, лучше все-таки не торопиться, а проводить все последовательно и преемственно. Только это может примирить сторонников прошлого, настоящего и будущего. Кстати, то же самое можно сказать и обо всех других сферах нашей жизни.
Алла ЕГОРОВА.