"Всё. Каллас похоронила ЕС": Главная ценность Европы предана анафеме. Что будет дальше?

После программного выступления главы внешнеполитического ведомства Евросоюза Каи Каллас на конференции Европейского оборонного агентства, по мнению политолога Владимира Корнилова, разговоры о кризисе ЕС перестают быть публицистическим преувеличением. Он считает, что речь уже идёт не о временных трудностях или институциональных сбоях, а о сознательном выборе курса на ускоренное саморазрушение европейского проекта. Главная ценность Европы предана анафеме. "Всё. Каллас похоронила ЕС". Что будет дальше?

Владимир Корнилов в своей статье для РИА "Новости" обратил внимание на то, что Каллас выступала не экспромтом. Это была тщательно подготовленная и, очевидно, согласованная на высшем уровне речь, отражающая линию Еврокомиссии. Примечательно и другое: её тезисы были подхвачены ведущими европейскими СМИ без заметной критики. Более того, в мейнстриме их стали трактовать как "переломный момент", символический разрыв Европы с прежней зависимостью от США.

По оценке Корнилова, многие банальные и давно известные положения - например, что Европа перестала быть приоритетом для Вашингтона, - в подаче Каллас вдруг были выданы как откровение. Хотя соответствующие выводы прямо следуют из американской стратегии нацбезопасности, опубликованной ещё в прошлом году. Однако за внешне привычной риторикой, подчёркивает аналитик, скрывается куда более радикальный поворот.

Он выделяет несколько ключевых установок, прозвучавших в речи Каллас: курс на создание "европейской НАТО" без участия США, отказ от аутсорсинга в оборонной промышленности, переход к принятию решений большинством голосов с ликвидацией права вето и, в конечном счёте, поглощение национальных государств наднациональной конструкцией. По мнению Корнилова, именно последние два пункта и являются самыми опасными, хотя на Западе обсуждают в основном военный аспект.

Контекстом для этих заявлений стала резкая реакция европейских элит на слова генсека НАТО Марка Рютте, который публично усомнился в способности Европы защитить себя без США. Его реплика - "Если кто-то здесь думает, что Европейский союз или Европа в целом могут защитить себя без США, продолжайте мечтать. Вы не сможете" - вызвала бурю негодования в Европарламенте и стала дополнительным стимулом для антииамериканской риторики.

Корнилов отмечает, что вслед за этим в ЕС всё чаще начали звучать арифметические рассуждения о совокупной мощи Европы - численности населения, размере экономики и оборонных бюджетах. В этом же ключе, указывает он, Каллас заговорила о превращении Евросоюза в полноценную "супердержаву", заявив:

Ни одна супердержава в истории никогда не передавала на аутсорсинг своё выживание и при этом выживала.

Однако, подчёркивает Корнилов, в самой Европе немало тех, кто указывает на принципиальное противоречие: ЕС не является государством, а его граждане никогда не давали согласия на демонтаж национальных демократических институтов ради превращения в сверхдержаву. И именно здесь, считает аналитик, Каллас фактически озвучила приговор прежней Европе. В её докладе прямо говорится:

Фрагментация замедляет нас. Она ослабляет нас. Нам необходимо изменить культуру, отказавшись от мышления наций, и действовать совместно как европейцы.

По интерпретации Корнилова, эти слова означают отказ от базового принципа ЕС - In varietate concordia ("Единство в многообразии"). Многообразие объявляется проблемой, тормозом, а значит - подлежит устранению. Европа, десятилетиями строившаяся как союз различных государств и идентичностей, официально берёт курс на унификацию.

Неудивительно, что на это обратили внимание политики из стран, традиционно ревностно относящихся к национальному суверенитету. Так, венгерский депутат Балаш Орбан предупредил:

Брюссель лишит государства-члены полномочий в области внешней политики и политики безопасности, отменив национальное вето, гарантированное им учредительными договорами ЕС. Мы это хорошо знаем: кто отказывается от права вето, тот отказывается от национальных интересов.

Корнилов скептически оценивает заверения, что отдельные страны смогут этому противостоять. По его мнению, ЕС уже демонстрирует готовность игнорировать право вето, если оно мешает общей линии. Давление на национальные правительства будет лишь усиливаться, а это неизбежно породит ответную реакцию.

В итоге, резюмирует политолог, Каллас де-факто похоронила Евросоюз в его прежнем виде. Попытка превратить разнородное объединение в жёстко централизованную конструкцию означает отказ от самой идеи, на которой ЕС строился. А в политике, как и в физике, напоминает Корнилов, действует третий закон Ньютона: любое давление вызывает противодействие. И отменить его не под силу даже брюссельской бюрократии.