Дневники Гурченко вскрыли после её смерти: "Вынести невыносимое" - легенде было больно

Людмила Гурченко – яркая, успешная, местами резкая, но всегда знающая себе цену звезда. Окружающие не просто считались с её мнением, но ловили каждый её взгляд и жест. Такой мы знаем актрису. Но мы и не подозревали, что ей было больно. О том, как "вынести невыносимое", она писала в своих дневниках, которые вскрыли после смерти легенды.

В дневниках часто затрагивается тема борьбы с обстоятельствами и усталость от этой борьбы. Одна из последних заметок датирована 16 марта 2011 года (Людмилы Марковны не стало 30 марта того же года).

Ничего существенного не произошло. До выздоровления ещё далеко. Жаль. Думала, будет быстрее,

- пишет актриса.

За месяц до этого она сломала шейку бедра и перенесла операцию. В больнице провела три недели. Артистка будто бы сожалеет о времени, которое было проведено, по её словам, "бессмысленно".

За пять лет до смерти, когда в стране широко отмечалось 70-летие звезды отечественного кинематографа, Гурченко писала, что не будет бранить свою жизнь, но, в сущности, каждый её день – это "терпение, ожидание, труд и работа".

За свои 70 лет я вряд ли провела несколько недель в своё удовольствие,

- отмечает она и сравнивает себя с мифическим Сизифом, который вновь и вновь поднимает на гору постоянно скатывающийся камень.

Об одиночестве

13 марта 2011 года не стало Виталия Вульфа. Это стало тяжёлым ударом для Людмилы Марковны.

Уходят самые интересные люди в нашей стране. А на смену – никого!

- считала она.

Десятки последних записей пронизаны чувством одиночества, какой-то безысходностью и усталостью. Актриса говорит, что звонил Никита Михалков, предлагал помощь. Но легче ей от этого не стало.

Ничего из нынешнего состояния не изменится. Никогда,

- пишет легенда.

О жизни и о счастье

Вся страна была уверена: у Гурченко есть всё, о чём только можно мечтать. Но внешне успешная актриса всю жизнь провела в постоянной борьбе – и с обстоятельствами, и с самой собой.

Вынести невыносимое. Найти выход из любого безвыходного положения,

- формулировала она один из своих главных жизненных принципов.

Она часто вспоминала о по-настоящему счастливых моментах. Напоминанием были трогательные снимки. На одном – родители, которых артистка очень любила, на другом – трёхмесячная дочь Маша, на третьем – первый жених, которого Людмила Марковна ласково называет Сёмочкой. И тут же рядом горькие строки о потере внука Марка (умер от передозировки в 1998-м), о сложных отношениях с дочерью, с бывшими возлюбленными.

Что с того?

Дневники Гурченко вскрыли после её смерти, и мы узнали, что десятилетиями скрывала от публики актриса. Наиболее радостные и горькие свои мысли она могла доверить только бумаге. В этих строках – исповедь великолепной женщины, у которой были слава, деньги, признание, но она всё равно ощущала себя одинокой, недооценённой, не до конца реализованной. Самый честный и самый откровенный разговор с собой.