«Ибо сам я саксонской крови»: почему Иван Грозный не считал себя русским

Научно-публицистическая полемика норманистов с антинорманистами началась ещё в XVIII веке и не утихает по сей день. Но кем считали себя по национальности сами потомки Рюрика? Весьма противоречивое свидетельство на тему происхождения правителей Руси оставил царь Иван Грозный.

Царь «саксонской крови»

Иностранцы, посещавшие Россию в XVI веке, писали о том, что первый русский царь считал себя «германцем» или даже более определённо – «немцем».

В 1566 году побывавший в Москве мюнстерец Герман Писпинк сообщил на Западе, что Иван IV якобы считает свой род происходящим из «баварских владетелей». Русские же бояре, по мнению царя – это «баварцы». В 1569 году жители Ревеля тоже слышали от русских посланников, что царь Московии якобы происходит «от дома баварского».

В 1570 году в присутствии бояр и иностранных дипломатов Иван Грозный пообещал после своей смерти передать трон Магнусу Ливонскому – датскому принцу из немецкой Ольденбургской династии. Объясняя свои мотивы, царь заявил: «ибо сам я германского происхождения и саксонской крови».

Наконец, англичанин Джайлс Флетчер в сочинении «О государстве русском», опубликованном в 1591 году, передал беседу Ивана Грозного с неким ювелиром. Царь назвал всех русских «ворами», себя же резко отмежевал от них: «Я не русский, предки мои германцы» (в другом переводе «немцы»).

Что знал Иван Грозный

Откуда у Ивана Грозного возникла идея о его германском происхождении? Некоторые антинорманисты полагают, что царю были доступны неизвестные источники о ранней истории династии Рюриковичей, говорящие о том, что варяги «русь» были полабскими славянами, выходцами с юго-западного берега Балтики. Зная о том, что Померания – часть Германии, Иван Грозный якобы и посчитал их немцами. В переписке со шведским королём Юханом III в 1571-1572 годах русский царь действительно назвал варягов «немцами».

Однако реальные знания Грозного о начале русской истории вряд ли превосходили то, что известно нам. Царь пользовался средневековыми летописями и хрониками, а недостающую информацию восполнял фантазией. Об этом говорит случай с «боярами»-«баварцами»: Грозный сфабриковал собственную «народную этимологию» слова, подобно современным адептам фолк-хистори. На самом же деле русское слово «боярин» происходит от «бой» — «битва», поначалу оно означало служилых дружинников.

Под именем немцев Иван Грозный не обязательно имел в виду жителей Германии – это могли быть и скандинавы. Так, князю Ярославу Мудрому Грозный приписывал владычество над Швецией, но король Юхан III оспорил это, заявив, что в шведских книгах ничего на эту тему не сказано.

Говоря о своей «саксонской крови», Иван Грозный мог иметь в виду жену Владимира Мономаха – англосаксонскую принцессу Гиту Уэссекскую, предполагаемую мать Юрия Долгорукого.

Ещё один источник мнения о германских корнях – неверное понимание Грозным «Повести временных лет». В летописи было написано, что славяне пришли с Дуная, «где теперь земля Венгерская». Джайлс Флетчер же оставил на эту тему любопытное свидетельство: «Русские полагают, что венгерцы составляют часть германского народа». Услышав, что царский род называется в Москве Белым, Флетчер ошибочно посчитал великих князей Владимирских потомками венгерского короля Белы.

Наконец, Иван Грозный знал легенду «Сказания о князьях Владимирских» о некоем Прусе, брате римского императора Августа, который якобы был предком Рюрика. Царевич Иван Иванович на полях одной из рукописей в 1579 году подписался как «многогрешный Иоанн русин, родом от племени варяжска, колена Августова кесаря Римскаго». Герцогство Пруссия же во времена Ивана Грозного было заселено немцами.

Политическая стратегия

Претензии на германское происхождение отвечали целям внешней политики московского государя – получить равный статус с императором Священной Римской Империи.

Кроме того, логика власти тирана требовала морального отмежевания от подданных – для Грозного, похоже, это было средством приглушить свою совесть.

Модель иноземного господства существовала в соседних с Россией странах, например, в Великом княжестве Литовском, где ополячившаяся после Кревской унии шляхта властвовала над православным населением. Аналогичное явление представляла собой Ливонская конфедерация с правящим немецким слоем, латышскими и эстонскими крестьянами.

Иван Грозный знал, что его предок – Рюрик. Не зная в точности его национальности, царь придумал себе германское (саксонское или баварское) происхождение и, скорее всего, сам в него поверил. По словам Флетчера, Грозный «гордился, что предки его не русские, как бы гнушаясь своим происхождением от русской крови». Иван Грозный также благоволил английским купцам и даже хотел жениться на королеве Елизавете I, за что его называли «английским царём».

Правление первого царя обернулось широким привлечением немцев, которые получали от власти «кормовые» деньги и поместья. Эпоху Ивана Грозного даже сравнивают с «бироновщиной». Известны опричники-немцы Иоганн Таубе, Элерт Крузе и Генрих Штаден. Царь использовал иностранцев в политической борьбе против боярства, поскольку, неукоренённые в русском государстве, пришельцы зависели лишь от него лично. Жителям Москвы практически запретили жаловаться на иностранцев, получивших, таким образом «надзаконный статус».

Права иностранцев Грозный ставил даже выше прав собственной династии. Магнус Ливонский, правда, предал царя в войне. Тогда Грозный нашёл другого наследника: согласно его завещанию, австрийский эрцгерцог Эрнест должен был стать регентом при царе Фёдоре Иоанновиче. Борис Годунов, амбициозный шурин Фёдора, не допустил подобного развития событий. Немцы стали править Россией лишь в XVIII веке, когда династию Романовых, родственников первой жены Ивана Грозного, фактически сменила одна из ветвей всё той же династии Ольденбургов – Гольштейн-Готторпы.