"Великий, великий угодник!": необыкновенное чудо, явленное Серафимом Саровским
Христиане почитают Серафима Саровского как чудотворца, “великого целителя” и “утешителя” отнюдь неспроста: многим он успел помочь при жизни, а ещё большим - после своего упокоения. О многочисленных чудесах Отца Серафима рассказано немало удивительных, а порой и вовсе невероятных историй, а одним из наиболее впечатляющих свидетельств является рассказ митрополита Вениамина (Федченкова):
“...Это произошло много лет назад. Прибыл в Саровскую обитель новый архиерей, многое слышавший о батюшке Серафиме. Однако же самому ему не очень верилось во все эти “чудесные рассказы”. Мало ли чего люди наговорить могут - где тут правду от выдумки отличить…
Встречали иноки гостя как положено - с колокольным перезвоном и радушием. Сначала в храм препроводили, а затем и до покоев архиерейских. Стол, само собой, накрыли как положено. На следующий день Богослужение.
Осмотревшись, архиерей спросил у братии: “А далеко ли отец Серафим поживает?”.
В ту пору Преподобный не в обители жил, а в пустынь удалялся. Дело было зимой - снега выпало по колено, а через сугробы лесные и вовсе с трудом можно было продраться. Непросто было архиерею до батюшки на санях добираться, а напоследок и вовсе пешком пришлось пройтись…
Благословив отца Серафима, архиерей прошёл в его скромную пустыньку. Батюшка Серафим его под руку взял, а свита архиерейская снаружи ожидать осталась. Зашли, вознесли молитву, присели. Отец Серафим, покачав головой, сказал:
- Какого гостя принимаю, а вот угощения у меня, убогого, и нету никакого!
Архиерей решил, что речь о чае идёт, а потому ответил:
- Ты не переживай, я не голоден. Так ведь и не за тем я через эти снега пробирался.
Люди о тебе говорят, и много говорят.
- А что же говорят, батюшка? - поинтересовался Преподобный, как будто не догадываясь.
- Говорят, что даром чудотворения тебя Господь наградил.
- Что ты! Какие там чудеса - да мне, убогому? Чудо сотворить один только Отец Небесный может, которому всё на свете подвластно. Нету для Него, милосердного, ничего невозможного. По Его Воле и мир наш прекрасный из пустоты сотворён был. И Илия через ворона кормился потому, что Господь так захотел… Да и нас, погляди-ка, Он Своею добротой не обделил!
- Угощайся, угощайся смелее! Нечего тут смущаться. У Господа всего в достатке! Я-то, убогий, ему помолюсь, а Он по милосердию Своему великому, через меня любое чудо сотворит. Ежели наша вера будет хоть бы размером с горчичное зёрнышко, то и горе можно сказать: “Подвинься!”, а она повинуется. Вот только сомнения нужно от себя гнать, батюшка… А ты не сиди - кушай!
Покончив с угощением, архиерей хотел поклонился отцу Серафиму в ноги, но Преподобный его опередил, сказав:
- Не пристало тебе, архиерею Божьему, убогому Серафиму кланяться. Ты с собою благодать великую носишь! Дай мне, грешному, своё благословение, и молитву прочти!
Архиерей выполнил просьбу отца Серафима, и, благословляя его, произнёс:
- Прости меня великодушно, старец Господний, я грех большой совершил, подумав о тебе дурно! Возноси обо мне, недостойном, молитвы, и сейчас, и в Царствии Небесном!
- Да будет так, батюшка! Ты только не рассказывай о том, что сегодня произошло, пока Бог меня не призовёт, а то хворать начнёшь…
Посмотрел архиерей в тот угол, где куст вырос, а его будто и не было там никогда, и только на блюдце немного сока ягодного осталось. “Значит, не привиделось!” - подумал архиерей. Да и на пальцы свои поглядел - они-то тоже малиной оказались перепачканы.
Архиерей покинул жилище Преподобного. Едва вышел - увидел свою свиту. А они-то недоумевали: что это они так долго с Отцом Серафимом беседовали? А Преподобный, снова без головного убора, подвёл гостя, подсадил в сани и низко поклонился на прощание.
А после смерти старца архиерей и рассказал эту историю - как Отец Серафим ему и наказал”.