Директива Дугина: "Указ № 809. Основание суверенной идеологии положено"

"Стратегия без тактики – самый медленный путь к победе, тактика без стратегии – суета перед поражением" – эти очевидные истины, высказанные много веков назад китайским философом Сунь-цзы, очень ясно характеризуют жизнь России в последние 30 лет. Сегодня как никогда важно выработать стратегию развития страны, национальную идеологию Государства Российского. Именно об этом сегодня повествует "Директива Дугина".

В своей программной Валдайской речи 27 октября 2022 года президент России Владимир Путин высказал такой тезис: 

Прямая угроза для политической, экономической, идеологической монополии Запада в том, что в мире могут возникнуть альтернативные общественные модели. 

Или ещё более резко и определенно: 

Убеждён, настоящая демократия в многополярном мире прежде всего предполагает возможность любого народа – хочу это подчеркнуть, – любого общества, любой цивилизации выбирать свой собственный путь, собственную социально-политическую систему.

Если такое право есть у США, у стран Евросоюза, то оно, безусловно, есть и у стран Азии, у исламских государств, монархий Персидского залива, государств других континентов. Есть оно, конечно, и у нашей страны, у России, и никто никогда не сможет диктовать нашему народу, какое общество и на каких принципах мы должны строить.

Сегодня в России речь идёт именно о том, чтобы выдвинуть именно такую альтернативную либеральной демократии общественную модель, построить свою собственную социально-политическую систему. Именно такой конструктивный шаг и призван стать следующим этапом нашей стратегии в развёртывании острой цивилизационной войны. 

Основой такой общественной модели являются традиционные ценности, указ о сохранении и укреплении которых был подписан президентом 9 ноября 2022 года (указ № 809).

Вот перечисление традиционных ценностей, которые отныне приобретают, по сути, общегосударственный характер. Это основы суверенной идеологии, которая в каком-то смысле обязательна для всех граждан России. 

Давайте рассмотрим этот важнейший код новой операционной системы российского общества несколько подробнее. Цитируем указ № 809. 

"К традиционным ценностям относятся:

жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу, высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь и взаимоуважение, историческая память и преемственность поколений, единство народов России".

Эти 14 пунктов следует рассматривать как смысловые узлы суверенной идеологии. Государство отныне взяло на себя ответственность за состояние общественного сознания, и общественная модель, альтернативная Западу, будет отталкиваться именно от них. В каком-то смысле они становятся священными. 

Первые три пункта являются общими для русской традиции и либеральных идеологий Запада. 

Право на жизнь. Первый пункт признают традиционной ценностью самые различные общества – как традиционные, так и современные. Жизнь человека вверена только ему, и другой человек не имеет никакого права по своему усмотрению лишить жизни другого. Более того, в религиозных обществах сам акт самоубийства (не говоря уже о принуждении к нему) также считается преступлением.

Исключением является только государство, которое при определённых обстоятельствах имеет право распоряжаться жизнью своих граждан – карая за доказанные преступления осуждённых или посылая их воевать для защиты Отечества. Но если жизнь – это традиционная ценность, которую необходимо сохранять и укреплять, то государство должно учитывать её и в предельных случаях – проявляя, если это возможно, милосердие к преступникам и оберегая жизнь воинов и участников боевых действий. 

Достоинство. Второй пункт утверждает природное достоинство человека, которое необходимо признавать и учитывать как обществу, так и государству. И снова эта ценность является общей для религиозных культур и современных либеральных идеологий. В религии достоинство человека проистекает из его особого места в творении, где он поставлен в позицию представителя Бога перед лицом остальной природы и несёт за неё полноту ответственности.

В светском контексте эта ответственность перед Богом исчезает, но особое место человека в природе остаётся неизменным. Лишь в современных теориях глубинной экологии и постгуманизма (а также в постмодернизме и спекулятивном реализме) человек лишается своего достоинства и рассматривается как угроза окружающей среде. 

Права и свободы человека. Третий пункт также не отличается от принципов либеральных идеологий, которые также декларируют права человека, хотя на практике их постоянно попирают и топчут. Идеология – вопрос не практики, а нормативов. В случае нормативов важнее всего не то, соблюдаются ли они или нет, а каковы они сами по себе, каково их содержание. 

В отношении первых трёх пунктов следует подчеркнуть следующее. Можно было бы посчитать, что все они совпадают с либеральной идеологией и поэтому не являются ей альтернативой. Но это не так.

Поскольку речь идёт об идеологии, то смысл имеют все 14 пунктов вместе взятые. И первые три принципа следует рассматривать не отдельно, а исходя из целокупности всех четырнадцати принципов, на основе которой они преобретают свой особый, свойственный именно нашей цивилизации и традиции смысл. И именно из целостности понимания всех 14 пунктов раскрывается особое русское представление о самом человеке.

Человек становится нормативным, когда ему присущи все 14 свойств, принимаемых им как ценность. А значит, права и свободы применяются именно к этому полноценному человеку. Толковать эти права и свободы следует в контексте русской истории – русского права и русской правды. И особенно следует учитывать здесь христианское представление о жизни, достоинстве, праве и свободе, которое гармонично сочетается с представлениями в других традиционных конфессиях. 

Альтернативный характер русской цивилизации ясно обнаруживает себя с 4-го пункта – патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу. Здесь мы имеем дело с чисто русским отношением к государству как высшей ценности. До 1917 года это было отражено в представлении о священной природе монархии.

Россия была Империей, наследовавшей у Византии её сакральный статус, а русский Царь осмыслялся как Удерживающий, то есть не просто политической, но и религиозной фигурой, препятствующей приходу в мир антихриста. Поэтому патриотизм в России приобретал отчасти религиозный характер – служение Отечеству и ответственность за его судьбу было духовным подвигом.