Столетие Октября: почему прошлой осенью был упущен шанс для примирения?
Абсурдные, если смотреть в реальном измерении, но юридически возможные иски в суды, касающиеся событий давней истории Отечества, продолжают будоражить общество, что называется, на ровном месте. Ярким примером стал Иркутск, где группа «обеспокоенных граждан» во главе с местным адвокатом пытается добиться через Кировский районный суд демонтажа памятника Александру Колчаку и других памятных знаков в столице Прибайкалья об адмирале, ученом и Верховном правителе. Впрочем, с поведением каждой из сторон иркутского сюжета настолько всё ясно, что логичнее посмотреть на проблему в целом.
И первое, что непонятно: почему столь очевидный шанс национального примирения упущен к очень подходящей, символической дате – 100-летию Великой Октябрьской социалистической революции (в другом варианте – Октябрьского переворота)? Помнится, весь прошлый год многие политики и эксперты ждали от президента Владимира Путина если не развернутой, то хотя бы краткой оценки событий 1917 года. Так сказать, прочтения в свете новой эпохи, как это делалось раньше: при Сталине Октябрь интерпретировали так, при Хрущеве – этак, Брежнев еще чуток подправил, Горбачев заметно отредактировал, а уж при Ельцине вообще развернулись в другую сторону. В общем, от Путина ждали – и не дождались. Президент, а за ним государевы люди рангом пониже уклонились от оценки.
О причинах такого уклонения было много сказано: и такую позицию занять было «не с руки», и другую… Вот и ограничилось дело «Матильдой» и парой телепремьер о Ленине и Троцком (Евгений Миронов и Константин Хабенский). Но главное в том, что уклонение от ответа на вопрос «За белых или за красных?» не обязательно предполагает молчание или бездействие. Нет, – и чем больше проходит времени с прошлой осени, тем это яснее – действовать было необходимо. И не менее энергично и последовательно, чем, как призывали некоторые, поддержать Ленина или Деникина с Колчаком. Только в ином направлении.
Сто лет – достаточно большой срок, чтобы прекратить судебные разбирательства. Спорить, давать различные оценки тем событиям, разумеется, можно и нужно – но именно в общественно-политической, а не судебной плоскости. Фото photo.qip.ru
100-летний юбилей Октября был прекрасным поводом, отличной возможностью сделать шаг к национальному примирению. Такой шаг уже давно сделан, например, в Испании, где гражданская война тоже была кровопролитной и расколола страну надвое. И при этом испанским событиям на 20 лет меньше, чем Октябрю-1917 в России, то есть испанские раны свежее. Но испанцы уже примирились, а мы в России – нет. В чем дело?
Первая причина – тоже в прошлом. В Испании не было полномасштабного террора, к тому же через десятилетия после смены власти (как 1937–1938 годы в СССР). Не столь масштабным, как для Советского Союза, было участие испанцев и, соответственно, не столь большими потери во Второй мировой войне. Не столь значительными в Испании были изменения в сфере собственности, тем паче в таких формах, как советская коллективизация. Не было как таковой «культурной революции», особенно в отношении религии и церкви. И т.д. и т.п.
Но важнее причина вторая – в отличие от испанской власти после смерти диктатора Франко российское руководство за время с 1991-го не проявило воли к национальному примирению. То есть сначала (при Ельцине) знаки чуть ли не поменяли на противоположные (вместо «за красных» стали «за белых»). А затем (при Путине) вообще спрятали голову в песок. Между тем прошлой осенью просто напрашивался широкий, в политическом плане царский жест: провести из Кремля через Государственную думу и Совет федерации юридический акт (лучше в форме закона) об аннулировании (признании утратившими силу) всех судебных и внесудебных решений (приговоров, определений и т.п.), касающихся политического противоборства периода Гражданской войны 1917–1922 годов. Разумеется, и о невозбуждении подобных дел в дальнейшем.
Сто лет – достаточно большой срок, чтобы прекратить судебные разбирательства. Речь не идет о забвении. Ни в коем случае. Спорить, давать различные оценки тем событиям, разумеется, можно и нужно – но именно в общественно-политической, а не судебной плоскости. Пусть разбираются историки, политологи и все, кто интересуется этой темой. Но не прокуроры, следователи, судьи.
Трудно сказать, почему Владимир Путин не сделал столь сильный (даже в смысле саморекламы) ход. Неужели в Кремле посчитали удобным продолжить в обществе вялотекущую рознь с периодическими вспышками вроде «иркутского дела»? Неужели решили, что это еще одна отдушина, и пусть народ отвлекается хотя бы на сюжеты вековой давности, лишь бы не интересовался другими вопросами?
Как бы то ни было, попытки «наехать» на Колчака – один из стимулов к возобновлению и ужесточению ответных инициатив: например, выноса тела Ленина из мавзолея, организации судебного процесса над лидерами большевиков за преступления против человечности (оснований больше чем достаточно). Конечно, и то, и другое, и третье – абсурд: так можно воевать друг с другом до бесконечности. Однако кому-то, видимо, очень хочется. Быть может, поэтому прошлой осенью не сделано то, что должно? И поэтому не стихают юридические баталии, где в качестве аргументов используется мотивировка одной из сторон в гражданской войне, вырванная из общего контекста событий? Что это, если не злоупотребление буквой правосудия для подрыва его духа справедливости и объективности?
Юрий Пронин для ИА «Альтаир»