Так уж получается, что если начинаешь изучать реабилитационные процедуры банкротства, то выясняешь, что все их проблемы взаимосвязаны и вытекают одна из другой, но этот пост я решил написать об основной, на мой взгляд, проблеме, стоящей перед успешным применением реабилитационных процедур в России – об их целях, В конце 2017 года Государственной думой быть принят в первом чтении законопроект «О внесении изменений в ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части процедуры реструктуризации долгов в делах о банкротстве юридических лиц». Очень надеюсь, что этим законопроектом законодатель не ограничится и реформирование этой важной, на мой взгляд, области будет продолжено, поскольку текущее регулирование реабилитационных процедур не позволяет полностью раскрыть их потенциал, хотя за рубежом реабилитационные процедуры применяются гораздо чаще и эффективнее.Несмотря на то, что в новой реабилитационной процедуре – реструктуризации долгов отражены большое количество идей и новелл, которые давно требуются реабилитационным процедурам, законодатель все также продолжает реформировать ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в рамках узкого подхода к пониманию реабилитационных процедур.Узкий подход отождествляет то понимание реабилитационных процедур при котором их целью является восстановление платежеспособности должника. Все реабилитационные процедуры, предусмотренные Законом о банкротстве, за исключением мирового соглашения, содержат именно эту цель. На практике это означает, что весь реабилитационный потенциал закона о банкротстве, все усилия арбитражного управляющего и кредиторов будут и могут быть направлены только на защиту юридического лица.В этой связи возникает вопрос: если в рамках процедуры банкротства сохраняется работающий бизнес должника, но само юридическое лицо-должник будет ликвидировано, можно ли такую процедуру считать...
