Шишон закрыл «симфонический сезон» в Риге
Яркая личность, широко востребованный в мире дирижер, прекрасный музыкант, темпераментный, живой, открытый человек, ратующий за «мировую справедливость» — таким многие знают и любят Карела Марка Шишона.
Иногда они возвращаются
Он бывал у нас в прежние годы частенько, дирижировал Латвийским национальным симфоническим оркестром (ЛНСО) с 2000 года. А с 2009 по 2012 год был художественным руководителем и главным дирижером ЛНСО.
Оркестр под его управлением заиграл бесподобно — так же ярко и темпераментно, каким был сам дирижер. Меломаны радовались безмерно и прославляли нашего гостя. Да и простому слушателю куда приятнее слушать умелый оркестр, исполнение которого полно глубоких красок.
В это же время Карел Марк, репетируя концертное исполнение оперы Шарля Гуно «Ромео и Джульетта» в Большой гильдии, познакомился с Элиной Гаранчей, которая в нем пела, — нашим, а теперь и мировым меццо—сопрано. Знакомство завершилось свадьбой, и теперь у супругов растут две очаровательные девчонки — шести и четырех лет.
А в мае мы имели счастье снова увидеть Шишона, который стоял за пультом ЛНСО на заключительном концерте сезона «Параллели Шишона и Шимкуса».
Приехав в наши края, он так же неизменно бросается с поцелуями и объятиями к знакомым ему людям. И это очень приятно! Горячее сердце...
Те же «Ромео и Джульетта» — в балете
На концерте великолепно, каждая со своим характером, прозвучали две симфонические поэмы Рихарда Штрауса: «Дон Жуан» и «Смерть и просветление». Исполнил оркестр и миниатюру современного латвийского автора Андриса Дзенитиса Langsam, которую заказал композитору симфонический оркестр Германского радио Саарбрюккена—Кайзерслаутерна. Произведение Дзенитис посвятил своему другу в музыке — дирижеру Карелу Марку Шишону, который с 2011 по 2017 год был главным дирижером этого немецкого оркестра. Ушел, как и от нас — в знак солидарности с музыкантами, когда было уменьшено финансирование оркестра.
На концерте прозвучала «Фантазия» Клода Дебюсси, фортепианную партию которой исполнил Вестард Шимкус. Говорят, двум характерам, Шишону и Шимкусу, порой не так просто ужиться на одной сцене...
А на бис Шишон выбрал темпераментный, драматический, полный трагических эмоций эпизод балета Сергея Прокофьева «Ромео и Джульетта» — «Смерть Меркуцио». Зал не хотел отпускать дирижера никак!
Прошедший в прошлом году в Лиепае концерт музыки Рихарда Штрауса под управлением выдающегося дирижера Шишона многие называют не иначе, как легендарным. Это выступление названо «концертом года» и удостоено в марте Большого музыкального приза Латвии.
Шишон приехал ныне к нам из Лас—Пальмаса — ведь уже больше года он занимает пост художественного руководителя и главного дирижера оркестра Филармонии Гран—Канарии. Кроме того, он приглашенный дирижер множества других лучших оркестров мира.
Музыкальные друзья
— У меня все расписано до 2025 года, и то, что я в это время именно в Риге, — большая удача для всех нас, — признался Карел Марк во время нашей встречи сначала на пресс—конференции, а потом в кулуарах.
— Это для меня очень эмоциональное переживание, очень дорогой для меня оркестр, потому что он был МОИМ примерно четыре года. Много эмоций и очень хороших воспоминаний о том, что мы сделали вместе. Конечно, отношения у нас были не всегда простые, но это мои друзья, музыкальные друзья.
Сегодняшняя программа очень интересна, но это вызов, от начала до конца. Штраус — вызов для оркестра. И такая деликатная вещь, как «Фантазия» Дебюсси, — мы играли ее с Вестардом на Гран—Канарии тоже. Я люблю программы, требующие от исполнителей максимальной отдачи, много внутренней работы, усердия и мастерства.
Не все оркестры любят современную музыку. А вот у нас с Дзенитисом сложилось. Он пишет очень хорошо для оркестра, у него много фантазии в музыке, он очень открытый и любознательный музыкант.
У нас с ним постоянное состояние дискуссии, как и всегда должно быть между художниками. Он 8 раз номинировался на Большой музыкальный приз Латвии и дважды его получил — это ли ни признание?
За девять лет нашего сотрудничества мы играли его музыку с разными оркестрами уже 12 раз: с Симфоническим оркестром Берлинского радио, Симфоническим оркестром радио Амстердама, Бельгийским национальным, ЛНСО и Филармоническим Гран—Канарии.
Вид на океан
Когда я приехал к своему нынешнему оркестру в Лас—Пальмас, мне поначалу нужно было привыкнуть к роскошному залу на 1656 мест площадью 1650 кв. м. Зал Альфредо Крауса — постоянная площадка оркестра. За местом, где размещается оркестр, располагается огромное окно площадью 100 кв. м, откуда открывается изумительная панорама на Атлантический океан. На этой сцене выступали в разное время Венский филармонический оркестр, Королевский оркестр из Амстердама, оркестры из Бостона, Филадельфии, Нью—Йорка — под управлением легендарных дирижеров.
Отношение к сотрудникам, условия труда и менеджмент в Лас—Пальмасе великолепные! В нашем оркестре 105 человек, хор в составе 80 человек, молодежный оркестр из 40 человек, молодежный хор из 80 хористов. Очень важно то, что у них там фантастическая образовательная программа, насчитывающая 255 абонементов для оркестра и хора каждый год.
А у меня, как для главы Филармонического оркестра Гран—Канарии, есть все инструменты, чтобы делать особенные, неординарные вещи. Наиболее важно, что у меня прямой контакт с региональным правительством, уже не говоря о местном. Если мне нужно больше денег, я говорю, и мне дают. Что еще я мог бы пожелать? Более того, приходят представители регионального правительства и спрашивают, чего бы еще мы хотели, что нам еще нужно.
На острове Тенерифе живет много любителей классической музыки и оперы, уже не говоря о тех, кто приезжает круглый год сюда отдыхать.
Если мы сравним мой нынешний оркестр с оркестром в Саарбрюккене, то здесь все совсем по—другому. Да, в Германии был бюджет, но его уменьшили. Уже не говоря о том, что промышленный Саарбрюккен — не самое приятное место для работы. А коллектив оркестра у нас там был интернациональный, много музыкантов из России.
А в Лас—Пальмасе великолепная погода: 22–24 градуса весь год. Октябрь—ноябрь — это лето. К тому же мы живем с Элиной и девочками в Малаге — это примерно два часа полета.
Жить будущим
Проблема востребованных исполнителей классической музыки — у них (у нас) все в будущем. Все расписано на годы вперед, никто не говорит о настоящем моменте — только о будущем: «Что ты будешь делать в 2020—м?», «а вот в 2025—м будет то—то и то—то». Концентрация на будущем играет с нами злую шутку — ты ведь должен сосредоточиться на репетициях именно СЕЙЧАС.
О том, что изменилось за прошедшие пять—шесть лет, маэстро говорит с охотой:
— Самое главное — поработал во многих местах. Что изменилось в вашем оркестре? За пультом стоит иная личность — значит, и стиль другой. Это абсолютно нормально, естественный процесс.
— Не хотели бы вы вернуться в ЛНСО, если бы предложили?
— Во—первых, у оркестра сейчас есть главный дирижер, и он прекрасен. Это все эволюция, развитие. У меня сейчас другой оркестр, новое правительство и другие политики — и это все работает, крутится. А у вашего оркестра и бюджет небольшой — я уже отвык от такого порядка...
Сейчас у меня один оркестр в Лас—Пальмасе, но я как приглашенный дирижер работаю в разных местах: в Нью—Йорке, Париже, Берлине, Амстердаме. Это места, в которых люблю бывать, особенно в Амстердаме — там чудесный оркестр Амстердамского радио, который приглашает меня поработать каждый год. Как и в Берлин приглашают.
Работы в Лас—Пальмасе очень много, это не дает мне передохнуть. У меня зима была непростая. А теперь приеду к вам еще — 9 июля буду дирижировать в зале «Дзинтари» Фестивальным оркестром на концерте, где споют оперные звезды: моя Элина, Ольга Перетятько и Дмитрий Попов. А Марина Ребекка будет петь в июле здесь на латвийском фестивале камерной музыки «Сан—Суси», и я буду дирижировать.
— Удается ли вам побыть с детьми? Он проявляют музыкальные способности?
— Хотелось бы, конечно, чаще видеть моих девочек, а им — меня. У меня есть публичная, общественная жизнь, но мне, безусловно, нужен и покой.
У меня есть очень хорошее правило: я сам выбираю время для своей работы. Говорю: я работаю там—то и сям—то. И если я одну неделю работаю вне дома, то потом должен одну неделю провести в домашней обстановке. Если две — аналогично наслаждаюсь домашним уютом тоже две недели.
А сейчас, когда я работаю вне дома, все равно счастлив, потому что Лас—Пальмас — волшебное место, да и Малага недалеко.
Наши дочери пойдут в следующем году в музыкальную школу — так мы с Элиной решили. Но мы оба не хотели бы, чтобы они стали профессиональными музыкантами. Это не так просто. Пусть они будут архитекторами, художниками, адвокатами... Одна из них любит рисовать. Чтобы они нашли свой путь.
Наталья ЛЕБЕДЕВА.