Савик Шустре рассказал об унижении страхе, растущем в Украинском обществе
Украинский журналист Савик Шустер недавно в рамках III Международного фестиваля «Книжный Арсенал-2018» презентовал свою книгу «Свобода слова против страха и унижения». В ней он представил своё взгляд на украинское государство и социальную систему страны. Начинает он свой рассказ со времён президентства Януковича и описывает все события, происходившие на Украине вплоть до настоящего времени. В целом книга получилась пессимистичной.
По оценке самого Шустера, жители Днепропетровской и Киевской областей меньше всего питают надежд и веры в будущее. Оба региона являются лидерами по долгам за газ. Киевская область должна газоснабжающим предприятиям 2,11 миллиардов гривен, а Днепропетровская область – 1,99 миллиарда гривен.
После того, как в 2016 году против телекомпании Шустера было заведено уголовное дело за неуплату налогов, а позже было и вовсе запрещено работать на Украине, Савик Шустер вдруг прозрел и сказал по этому поводу: «Я не ожидал обмана от Петра Порошенко. Думал, что он реально европейский человек. Он выступал как европейский человек, я ему верил, мы все ему верили... У него абсолютно сталинское понимание, только с офшорами, «кто против меня – тот против нас»... Он оказался человеком вообще не европейским».
Представляя свою книгу, Шустер призвал каждого украинца взять ответственность за будущее страны. Это, по его мнению, подразумевает сознательный подход к выборам, когда избиратели не ведутся на подкуп в виде бесплатных продуктовых наборов, которые раздают кандидаты.
Кроме того, журналист предложил внедрить на Украине швейцарскую систему прямой демократии. Это означает, что все важные вопросы должны решаться не в кулуарах парламента, а на референдумах. Он, правда, не объяснил, как такую систему можно ввести.
Как отмечают журналисты информационно-аналитического издания «Украина.ру», выступление Шустера на презентации его книги очень напоминало предвыборную программу. Об этом на пресс-конференции был задан вопрос, но Шустер назвал эти предположения неверными и риторически спросил: «Мне что, делать больше нечего!?».