«У него скрипела челюсть, оказалось — нервы». Как житель Ногинска спас мальчика, брошенного матерью

Шестнадцатилетний Никита Ермолаев уже восемь месяцев живет с семьей дяди в Ногинском районе Подмосковья. Родная мать выписала его из квартиры, которую продала в счет долга. За несколько лет до этого она превратила жизнь сына в кошмар – с ежедневными пьянками, сожителями и драками. Но от родительских прав женщина не отказывается и намерена хранить их до последнего. Вот и получается, что школьник не имеет ни прописки, ни опекуна.

Андрей Немченко, дядя Никиты, говорит, что с сестрой у него были хорошие отношения. Но два года назад она перестала выходить на связь, в разговорах по телефону убеждала брата, что живет хорошо. Поэтому звонок племянника прошлой осенью был как гром среди ясного неба. Никита исказал, что мать продала квартиру, собрала вещи и уехала в неизвестном направлении.

«Сначала Никита двое суток сидел один в квартире, а потом обратился за помощью к однокласснице, — рассказывает Андрей Немченко. — Когда я его увидел, он был как мешок с костями. Зубы не чистил. У него скрипела челюсть — оказалось, что это нервное заболевание. Я понял, что Никиту никому не отдам. И начались наши мытарства по оформлению опеки».

Дядя Никиты говорит, что в подъезде московской квартиры на «Щелковской», в которой мальчик жил с матерью, все стены были исписаны. Потрудились коллекторы — так они напоминали о долгах Анны Ермолаевой. Чтобы расплатиться, женщина продала квартиру за шесть миллионов рублей, хотя рыночная стоимость «двушки» в пяти минутах от метро явно выше. Перед продажей Ермолаева вместе с сыном пошла в МФЦ, чтобы выписать его из квартиры.

Многие подробности этой истории до сих пор непонятны. Ведь чтобы выписать из квартиры несовершеннолетнего, нужно найти новое место для прописки и получить разрешение на это от собственника жилья. Никита говорит, что в МФЦ матери выдали листок убытия, на котором она написала некий адрес. Но там Никиту явно не ждали. Соответственно, информацию об этом месте никто не проверял. Известно также, что для решения вопроса с квартирой Анна Ермолаева оформила доверенность на двух мужчин. Скорее всего, это были риелторы-мошенники.

«Срок давности по сделкам такого рода — три года, — объясняет адвокат Марс Тарасов. — Теоретически до истечения этого срока сделку можно оспорить. Учитывая, что женщина страдала алкогольной зависимостью, логично предположить, что она не понимала, что делает. Но надо учитывать, что как только квартира вернется к матери Никиты, то и деньги, выплаченные за нее, должны будут вернуться к покупателям. Обвинить риелторов в мошенничестве практически невозможно. На юридическом уровне они не несут никакой ответственности. А люди очень доверчивы и сами не понимают, на что подписываются».

Андрей Немченко, желая восстановить права племянника на жилплощадь, обратился в прокуратуру, но заместитель прокурора объявил, что с точки зрения закона все верно. «Моя вера в справедливость просто рухнула, — говорит Андрей. — Я тогда еще ждал какой-то материальной поддержки от сестры. А она объявила нам войну. Сказала, что я бандит и отнял у нее Никиту».

Семье Немченко посоветовали подать заявление о розыске Анны Ермолаевой. Подтверждение того, что мать исчезла в неизвестном направлении, позволило бы получить хотя бы временную опеку над мальчиком. Но сначала заявление не приняли. А когда поиски все-таки начались, то обнаружили Ермолаеву очень быстро. Пьяной.

«Наполовину чужой человек»

Сейчас Анна звонит сыну каждый день, просит денег и считает себя брошенной. А еще клянется, что нашла работу и готова снять квартиру для себя и сына. Только вот Никита возвращаться не хочет.

«Я хочу жить с Анрюшей, — говорит подросток. — Мне здесь хорошо. Мама мне сейчас как наполовину чужой человек. Я просил ее остановиться, но она не прекращала пить. Приводила мужчин. Они занимались непотребствами при мне. Был Юра, который мне звонил еще зимой. Трезвый он был еще куда ни шло, даже работал. Но когда он напивался, то крушил все, что видел. Сломал мне телефон и планшет. Бил маму. Меня никто не бил, мне повезло. Есть было нечего, мама все тратила на алкоголь».

Никита рассказывает, что, когда у матери было постоянное место работы, проблем не возникало. Они путешествовали, ни в чем себе не отказывали. Но потом женщина уволилась, стала выпивать. По словам подростка, в последние полгода жизни с матерью денег на еду не было совсем. Он покупал кашу и «Ролтон», старался есть впрок в школе, иногда ходил в социальную столовую. Большую часть времени подросток проводил за учебниками.

Под защитой дяди

Дядя Никиты не может спокойно рассказывать историю племянника: у него на глаза наворачиваются слезы, он отходит в сторону и просит дать ему пару минут, чтобы сосредоточиться. Немченко еще пару лет назад понял, что с сестрой не все в порядке. Пытался помочь ей трудоустроиться через друзей. Но потом выяснилось, что на прежнем месте работы Анна воровала деньги.

«Грязь и мерзость, — с отвращением чеканит Андрей, — а мальчик на все это смотрел. Сестрой даже не могу ее назвать. Один сожитель даже умер там, в этой квартире, может и на ней — дверь кувалдой выламывали. А Никита сидел там за стенкой, как мышонок».

У самого Андрей тоже непростая судьба. Анне Ермолаевой он приходится сводным братом. Еще подростком жил в интернате, куда ребенка от первого брака отправили, чтобы не мешал «счастливой жизни» новой семьи. Такой судьбы Немченко племяннику не желает, и хотя его собственная семья еле сводит концы с концами, за Никиту будет бороться до последнего.

Немченко — бывший гонщик, да и сейчас связан с автомобилями. С корреспондентами телеканала «360» Андрей встретился в просторном гараже, где каждый день кипит работа. Племянник помогает, возится со старыми автомобилями. Но Немченко считает, что основное призвание Никиты — это учеба.

«У мальчика больше 40 дипломов. Он Всероссийскую олимпиаду выиграл. Он должен учиться дальше», — уверен дядя.

И Никита учится. Каждый день дорога из Ногинска до школы в районе метро «Щелковская» занимает от полутора до двух часов, стоит это тоже немало. Но у Ермолаева есть цель — хочет в этом году выиграть еще одну Всероссийскую олимпиаду, победа в которой позволит ему поступить на бюджетное место в профильный вуз.

С матерью он в последний раз виделся на предварительном слушании в суде. В зал дядю и племянника даже не пустили. Там шел разговор между представителями органов опеки и обвиняемой. Суд о лишении Анны Ермолаевой родительских прав должен был состояться 5 июня, но в итоге его перенесли на 14-е. Видимо, по просьбе матери.

По мнению юристов, если мать Никиты не лишат родительских прав, то она вполне может дождаться совершеннолетия сына и подать на алименты. Конечно, для этого ей придется доказать, что она нетрудоспособна. Но если речь идет о хронической алкогольной зависимости и эпилептических приступах, о которых также рассказывал Никита, собственную недееспособность Анна Ермолаева докажет запросто.