Виктор Мараховский, для РИА Новости

В прямом эфире федерального телеканала спорят претенденты на руководство ядерной державой. Претендент А обзывает претендентку Б дурой. Претендентка Б обливает претендента А водой. Претендент А кроет претендентку Б матом.

…Что тут стоит отметить.

Во-первых. О шансах участников инцидента стать главнокомандующими мы рассуждать не будем — вероятность такого сценария очень точно отражена нынешними рейтингами. Но вот медиаперсонами, напрямую зависящими от упоминаний и от мелькания в СМИ, оба являются точно. То есть можно оценивать происходившее в студии не столько как дебаты, сколько как ток-шоу с элементами хайпа. Причем мы должны помнить: участники шоу — люди опытные, из телевизора не вылезающие уже десятилетиями.

Во-вторых. У того же Владимира Вольфовича, как все помнят, в биографии уже были яркие столкновения с оппонентами.

Но то, черт возьми, были жутковатые девяностые — когда не только публичная политика, но и много чего в стране потеряло берега. Когда пространство приличного (и даже вообще допустимого) было до предела растянуто и "стесняться нечего" было едва ли не общим лозунгом.

Но даже тогда подобные инциденты воспринимались (и публикой, и СМИ) как нечто дикое. Как дно и позорище. И когда страна пришла в себя, мы долго-долго ничего подобного не видели.

А самое ужасное — в том, что сейчас это не просто "повторилось". Сегодняшний эпизод — по большому счету уже рутина последнего времени.

На всякий случай: помните, когда произошел предыдущий позорный инцидент, когда схлестнувшиеся в эфире члены Совета по правам человека сначала боевито вызывали друг друга на бой, а потом начали друг друга по-настоящему мутузить?

А когда в эфире другого федерального канала случилась баталия украинского блогера с российским ведущим?

А меньше недели назад.

А между прочим, это только самые шумные события. На нижних этажах медиапирамиды, среди политологов поменьше, дебаты в форме визга с переходом в пафосный мордобой происходят уже как с добрым утром.

То есть сегодняшний позор случился не просто так и не висит в воздухе, как одинокий внезапный взбрык. Он — часть нового мейнстрима. Мы как-то отвлеклись и не заметили, а теперь так принято. И некоторые публичные политики, как чуткие существа, всего лишь уловили общую тенденцию и ползут за ней как умеют.

И вот это — по-настоящему стыдно и пугает.

В-третьих. Мы не то что предупреждали о наметившемся тренде — мы о нем, в общем-то, кричали. Мы назвали это угрозой "украинизации" отечественной публичной политики — потому что именно на Украине были придуманы все эти шоу с драками и площадной бранью, и хайп вместо дискуссий, и клоунада вместо политической жизни.

Мы тогда предположили, что "когда случился Майдан и российский медиакласс начал усиленно вглядываться в Украину — Украина в ответ, в полном соответствии с Ницше, начала вглядываться в него. И произошла диффузия — то есть проникновение и импорт украинской политманеры публичного гвалта и хайпа в российское политическое и медийное пространство".

И тревожных звонков за последние месяцы, недели и дни было множество. Мы помним еще, во что превратился "матильдинг" конца прошлого года? А помните совсем свежее, только что прорвавшееся раздражение МИД по поводу того, что совместную российско-аргентинскую операцию по пресечению наркоконтрабанды СМИ вдруг не сговариваясь начали подавать под заголовками "В российском посольстве изъяли кокаин"? Причем не украинские ведь СМИ это писали, а собственные наши, российские.

Ну и наконец — в главных.

Хорошей новостью тут является то, что собственно государство от этой "украинизации" изолировано. Весь горький хайп творится на голубых экранах, в тесной среде знойного отечественного медиакласса.

И, честное слово, настало время эти позорные тенденции свернуть. И СМИ, и всем публичным персонажам пора опомниться. И принять что-то вроде общего кодекса поведения, по которому за позорными эскападами обязаны наступать последствия.

Потому что если мы этого не сделаем — будут все выше шансы на то, что однажды это позорище выплеснется с голубых экранов в общество, на улицы, в реальность.

И лучше до этого не доводить.