Разработчик Ан-148 отреагировал на выводы МАК: было два аналогичных случая
«МК» удалось связаться со своими источниками из украинского КБ «Антонов» в Киеве – разработчиками самолета Ан-148, и получить комментарий по поводу первых данных расшифровки параметрического самописца, разбившегося в Подмосковье Ан-148 «Саратовских авиалиний». По данным комиссии по расследованию Межгосударственного авиационного комитета, фактором развития особой ситуации на борту могли стать неверные данные о скорости полета из-за обледенения датчиков- указателей скорости самолета. Вот что по этому поводу «МК» рассказал один из его разработчиков: - Нам уже довели официальную информацию МАК о том, что на разбившемся Ан-148 не был включен обогрев приемников воздушного давления. А если он не включен, скорость датчик показывает неправильно. Там есть приемники статического и полного давления. В них очень маленькие диаметры. И если в них где-то что-то попало, к примеру капли дождя, которые потом застынут, то могут возникнуть проблемы. На этом самолете за всю историю его полетов были два случая с этими датчиками. Тот про который вы уже писали – с летчиками из Мьянмы, потом еще в Воронеже. По результатам всех разбирательств, мы ввели в инструкцию по эксплуатации Ан-148 некоторые ограничения. В частности, тангаж на пикировании не должен превышать, если я правильно помню, 15 градусов. Это необходимо, чтобы на экстренном снижении летчики не превысили скорость. А на разбившемся в Подмосковье Ан-148 – о чем говорится в расследовании МАК – тангаж был 30 градусов (!). Получается летчики должны были видеть, что у них происходит, резко брать штурвал на себя и выводить самолет из этого пикирования. Выходит, экипаж не выполнил инструкцию. Тут вообще было несколько нарушений. Во-первых, как я уже сказал, не включили обогрев приемников воздушного давления (ПВД). Включить его должен был правый пилот. Он много чего включает вручную. Там есть такая система, которая диктует, что включено. Причем, этот обогрев ПВД включается вне зависимости от погодных условий. Без этого нельзя взлетать. Это как не включить двигатель. И как можно было не заметить, что он не включен, если там лампочки горят? А если обогрев ПВД не был включен, то и показатели скорости были неправильными. Мало того, летчики взлетели и перешли на автопилот. Он начал отслеживать скорость, а скорость неправильная. И они стали разгоняться. Вышли на параметры быстрого разгона, ну а дальше уже пошла неуправляемая ситуация… И все же, я хотел бы подчеркнуть: рано обвинять пилотов, пока не изучены все данные и факты. Хотя уже сейчас ясно, что все такого рода ситуации экипаж, безусловно, должен отрабатывать на тренажерах. В Киеве есть хороший, полноценный тренажер для Ан-148. В России его тоже сделали то ли в Воронеже, то ли в Санкт-Петербурге. Мы помогали его делать. Все особо сложные ситуации, на грани аварийных, пилоты должны были отрабатывать только на тренажере. На летающем самолете это отрабатывать опасно. Сейчас, думаю, надо внимательно посмотреть, была ли у экипажа разбившегося самолета такая возможность.