Павел Дыбенко вместе с Великий князь Кирилл Владимирович
— Здесь в Гатчине остались великие князья. Как с ними быть? Около их дома выставлен караул, чтобы никто самовольно туда не заходил.
— Кто из князей?
— Точно не знаю, но, кажется, Кирилл Владимирович и его жена.
— Едем к ним, чтобы под охраной отправить в Смольный.
У входа небольшого домика стоят часовые. Это они, вооруженные рабочие, охраняют бывших князей и не думают им мстить. Часовые, проверив пропуск, впускают в дом. Входим в гостиную. Навстречу нам из-за портьеры выходит высокий, худощавый, несколько сгорбленный мужчина; на лице — волнение; его жена, с красивыми, умными глазами, внимательно рассматривает вошедших.
— Вы будете князь?
Отвечает его жена:
— Да, я его супруга. Вы нас арестуете и тут же будете судить? Но ведь мы никогда не были солидарны с прежним царским режимом. Сейчас мы плохо разбираемся в происходящих событиях, но думаем, что для России это будет полезно. Россия вздохнет и возродится.
Она на секунду останавливается, как будто желая прочесть на лицах присутствующих, что ждет ее и мужа, и снова спрашивает:
— Что же вы теперь будете делать с нами?
— Сейчас мы вас не можем оставить здесь. Мы обязаны отправить вас в Петроград в распоряжение правительства. А дальше, куда вас направят, мы не знаем.
— Вы нас отправите в Петроград пешком, под конвоем, как арестованных?
— Нет. Сейчас прибудет автомобиль, и тогда вас отправим в Петроград.
— Вы разрешите нам взять продукты из своих запасов и необходимые вещи, а дом оставить на прислугу?
— Все, что вам необходимо, можете взять.
Через полчаса они были отправлены в Смольный в распоряжение правительства. Возвращаясь в штаб, передаю Сиверсу, что я намерен сегодня же выехать в Петроград. Делать здесь больше нечего.