Японский политический Олимп несколько дней сильно лихорадит. Санаэ Такаити, ставшая всего три месяца назад лидером правящей Либерально-демократический партии и главой правительства, инициировала роспуск нижней палаты парламента и проведение досрочных выборов. Сама Такаити за время своего пока что недолгого премьерства успела сделать ряд неоднозначных заявлений в адрес России и Китая. Поэтому напрашивается очевидный вопрос, как нынешние электоральные катаклизмы могут отразиться на судьбе отношений Москвы и Токио, а также пресловутого «территориального вопроса», существующего в головах у японских политиков. Санаэ Такаити – первая женщина-премьер в истории Японии, славящейся своей приверженностью традициям и занимающей 118-е место из 148 во всемирном рейтинге гендерного равенства. На словах Такаити – правый консерватор. СМИ называют её то «японской Маргарет Тэтчер», то «японским Дональдом Трампом», то «Талибан Такаити». Она парадоксально (с учетом своего нынешнего статуса) критикует идеи феминизма и гендерного равенства, горячо защищает национальные традиции и семейные ценности, требует радикального укрепления военной мощи страны и выступает за ужесточение миграционной политики (хотя выходцы из других государств и так составляют всего около 3% населения Страны восходящего солнца). Такаити даже занималась публичными нападками на туристическую отрасль из-за того, что в её родном городе Наре приезжие якобы «пинают» священных оленей. При этом никаких доказательств «святотатства» она общественности так и не предоставила. До прихода на премьерскую должность нынешняя глава правительства регулярно посещала храм Ясукуни, в котором чтят в том числе японских военных преступников. Кроме того, она «светилась» на фото с откровенно ультраправыми политиками вроде лидера местной Национал-социалистической рабочей партии Ямады Кадзунари. Санаэ Такаити – далеко не новичок в политике. Впервые её избрали в палату представителей как независимого кандидата еще в 1993 году. Уже оказавшись в парламенте, она присоединилась к наиболее влиятельной политической силе в истории Японии последних десятилетий – Либерально-демократической партии. При этом нужно понимать, что ЛДП также далека от классического либерализма, как и ЛДПР в России. В Японии либеральные демократы – выразители интересов правоконсервативных слоев общества. Они опираются на голоса традиционалистски настроенных представителей сельского населения, бюрократии и управленцев из крупных корпораций. В кабинете Синдзо Абэ Такаити возглавила министерство по делам Окинавы и «северных территорий» – то самое, которое фактически отвечает за территориальные претензии к России. В дальнейшем она занималась в правительстве инновациями, продовольственной безопасностью, гендерным равенством (что достаточно любопытно), была министром внутренних дел и экономической безопасности. И вот в октябре 2025 года она возглавила ЛДМ, а затем стала 104-м премьер-министром Японии. При этом к «правизне» Такаити есть большие вопросы. Она родилась в семье представителей японского среднего класса, традиционно тяготеющего к либеральным идеям, в молодости играла на барабанах в хеви-метал группе и ездила на мотоцикле. После окончания университета Такаити жила в США и работала помощником конгрессмена от Демократической партии Патриции Шрёдер, находившейся под надзором ФБР за «слишком левые» взгляды. Со своим мужем Такаити в свое время развелась, а когда они сошлись снова, супруг взял её фамилию. Одним словом, премьер совершенно не вписывается в своей личной жизни в воспетый местными правыми образ скромной «жены самурая». Поэтому, насколько Такаити искренна в своей «правизне» и не использует ли консервативные идеи для карьерного роста, вопрос совсем не праздный. Вид на Кунашир Сразу после вступления на пост главы правительства Такаити пришлось прокомментировать «вечный» для японского политикума курильский вопрос, давно превратившийся в своеобразный «чемодан без ручки». Ведь правые силы для мобилизации электората сами «накачивают» население пропагандой своего видения «территориальной целостности», а потом ничего не могут сделать с решением этой проблемы. Курильские острова были переданы Советскому Союзу согласно решениям Ялтинской конференции и Потсдамской декларации. Япония лишилась ряда территорий, так как была одним из агрессоров во Второй мировой войне. В дальнейшем официальный Токио сам отказался от Курильских островов при подписании мирного договора в Сан-Франциско в 1951 году, но позже сделал хитрый ход и объявил, что не считают Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи Курильскими островами. Кроме того, власти Японии не признали суверенитет СССР над Курилами, из-за чего советская сторона и не подписала мирный договор. Никита Хрущев рассуждал о возможности возврата Японии островов Хабомаи и Шикотан после заключения мира с одновременным отказом Токио от претензий на Кунашир и Итуруп. Однако официальный Токио вместо переговоров с Москвой продолжил сближение с США, предоставив свою территорию под размещение американских войск, и идеи Хрущева были сняты с повестки дня. После развала СССР японские власти связывали свои надежды с фигурой Бориса Ельцина, пытавшегося сблизиться с капиталистическим миром любой ценой, однако внутриполитическая ситуация не позволила первому президенту РФ пойти на какие-либо радикальные уступки в территориальном вопросе. В конце 1990-х японцы получили возможность без оформления виз посещать могилы родственников на южных Курильских островах, а японские рыбаки – осуществлять промысел в южнокурильской экономической зоне. В Токио эти дружественные жесты не оценили, и продолжили требовать передачу всех четырех островов, оформив это как условие подписания мирного договора. А в 2009 году премьер-министр Японии Таро Асо и вовсе называл южные Курилы «незаконно оккупированной территорией». В 2016-м премьер Синдзо Абэ смягчил риторику официального Токио, и назвал отсутствие мирного договора между Россией и Японией «ненормальной ситуацией», а Президент России Владимир Путин – «анахронизмом, доставшимся из прошлого». Позже российский лидер предложил Токио заключить мирный договор без всяких предварительных условий, однако переговоры по этому вопросу ни к чему не привели. В 2022 году японская сторона вернулась к резко конфронтационной риторике. Премьер-министр от ЛДП Фумио Кисида назвал южные Курилы «территорией, над которой Япония имеет суверенитет». Кроме того, официальный Токио сделал ряд заявлений, осуждающих СВО, и стал вводить против России ничем не обоснованные санкции. На этом фоне Москва прекратила действие соглашений с Японией об облегченном посещении Курил японскими гражданами и в том числе – по безвизовому режиму. Российская Федерация также вышла из диалога по хозяйственной деятельности и прекратила переговоры по официальному заключению мира. Год спустя в МИД РФ объявили, что вопрос с мирным договором «закрыт» и отметили откровенно недружественную позицию официального Токио по отношению к России. А в 2024-м посол РФ в Японии Николай Ноздрев констатировал, что российско-японские отношения находятся на самом низком уровне. Любопытно, что при этом «бытовая русофобия» в Японии выражена гораздо меньше, чем в западных государствах. Российский турпоток в Страну восходящего солнца в 2025 году удвоился и приблизился к 200-тысячной отметке. Несмотря на общее обострение отношений, официальный Токио сохранил для граждан РФ бесплатные визы и относительно простую процедуру их оформления. Избрание Такаити премьером После избрания премьер-министром Санаэ Такаити в свой программной речи перед парламентариями завила, что Токио планирует заключить мирный договор с Москвой и решить вопрос с «северными территориями». В российском экспертном сообществе это почему-то вызвало всплеск позитивных ожиданий. Высказывались предположения о том, что новая глава правительства Страны восходящего солнца может снять безусловное требование о передаче Японии южных Курил для заключения мирного договора и что она желает интенсифицировать торговые отношения с РФ. Однако подобные ожидания довольно быстро исчезли. Такаити недвусмысленно дала понять, что продолжит курс своих предшественников, связанный с претензиями на обладание южными Курильскими островами. В частности, «возвращение северных территорий» она обсуждала во время встречи с губернатором Хоккайдо Наомити Судзуки. В свою очередь замминистра иностранных дел России Андрей Руденко, принимая в Москве депутата Палаты советников Японии Мунэо Судзуки, подчеркнул, что «для возобновления межгосударственных контактов требуется подкрепленный предметными шагами отказ японских властей от враждебной линии, не отвечающей интересам Японии и её народа». Мяч оказался на японской части внешнеполитического поля, но как им будут играть – большой вопрос. Такаити, став премьером, делала жесткие заявления не только по поводу статуса южных Курил. Она, например, ударилась в публичные рассуждения о том, что китайские амбиции на Тайване представляют «экзистенциальную угрозу» для Японии и намекнула на возможное применение силы со стороны Токио против КНР. Параллельно в СМИ из анонимных источников «утекли» слухи о том, что Япония якобы рассматривает возможность отказа от своих трех «безъядерных принципов» («не обладать, не производить и не ввозить ядерное оружие»). Когда Такаити попросили прокомментировать её позицию по данному вопросу, она ушла от прямого ответа. «Сейчас мы находимся в процессе работы, я не могу давать прогнозы в одиночку. Но я считаю, что мы должны создать систему для того, чтобы как следует защитить японский народ, территории, морское и воздушное пространство», – витиевато ответила глава правительства Японии. Кроме того, официальный Токио продолжает активно лоббировать вопрос расширения Совета Безопасности ООН и включения в его состав Японии. И все это на фоне резкого роста военных затрат. Страна восходящего солнца, несмотря на наказания за её действия в ходе Второй мировой войны и на экономические сложности последних десятилетий, достаточно прозрачно намекает на то, что имеет претензии на великодержавный статус. И это, несомненно, льстит правому электорату. В прошлом составе нижней палаты парламента ЛДП вместе с союзной ей Партией инноваций Японии имели 233 кресла, дающие им лишь незначительное преимущество над оппозицией – в один голос. Такая диспозиция делала положение партии власти и Такаити лично достаточно неустойчивым. Поэтому премьер-министр Японии решила пойти на гамбит: инициировала роспуск относительно лояльной нижней палаты парламента ради новых выборов и потенциального укрепления позиций. Дело в том, что персональный рейтинг Такаити на старте её премьерства достигал 75%, а вот рейтинг ЛДП, согласно опросам, сейчас составляет 27% от всего взрослого населения страны (и примерно в полтора раза больше от тех, кто уже определился со своим выбором). Согласно последним замерам, на фоне заявления о роспуске нижней палаты парламента личный рейтинг Такаити снизился до 67%. Однако и это – серьёзный результат, позволяющий «подтянуть» позиции партии. Такаити даже объявила, что если нынешняя правящая коалиция по итогам предстоящих выборов в нижнюю палату парламента не получит большинства мест, то она уйдет в отставку. Однако вскоре глава правительства одумалась и сделала шаг назад, попросив у общественности дать ей продолжить работу. Таким образом, в крайнем случае, она допускает возможность создания более широкой коалиции. Судя по предварительным оценкам, ЛДП вместе с нынешними партнёрами все же удастся сохранить большинство в нижней палате (хотя непонятно пока, насколько устойчивое). При этом ожидать серьезных изменений от Такаити на «курильском треке» не стоит. Человек, который тщательно играет правоконсервативную роль и эксплуатирует националистические настроения в обществе, вряд ли решится вести такую рискованную игру со своим электоратом. А вот активизировать экономическое сотрудничество с РФ она может, правда, это будет очень сильно зависеть от глобальной политической конъюнктуры, в частности от отношений Москвы с Западом. Сохранение за Такаити премьерского поста также чревато усилением конфронтации с Китаем и, следовательно, дестабилизацией ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе в целом. Кроме того, официальный Токио, скорее всего, активизирует деятельность по расширению Совбеза ООН, что с учетом нынешнего курса Японии противоречит глобальным интересам России. Поэтому кардинального улучшения российско-японских отношений ожидать не стоит, но ситуативное «потепление» на отдельных направлениях не исключено – и даже это пойдет на пользу народам обеих стран. Святослав КНЯЗЕВ
