Историк Лев Лурье попробовал в прямом смысле слова ответить на вопрос: «С чего начинается Родина?» Для многих западных туристов – с Выборга, Светогорска и Ивангорода. Что же можно подумать о России, попав в один из этих городов? С чего начинается Родина? Если ехать с севера, от финской границы, — Выборг или Светогорск. С запада — Ивангород. Один из исконных российских обычаев, давным–давно подмеченный иностранцами, — умение показать товар лицом, блеснуть, пустить пыль в глаза. Когда в пушкинские времена заморский гость вплывал из Балтики в Малую Неву, он поначалу видел отнюдь не вдохновляющий пейзаж — заросли осоки, болотистые берега, покосившиеся избы. Тем сильнее становился эффектный поворот в пространство между Петропавловской крепостью, Биржей и Зимним дворцом — державность, мощь, порядок. И где? В далеком северо–восточном углу Европы. Велик русский царь — понимал европеец. И уже то, что скрывалось за фасадами столицы, его, как правило, не очень интересовало. Московское метро и полет Гагарина, Олимпиада в Сочи и мост на остров Русский — все для престижа. Приезжайте, гости дорогие. На себе сэкономим, зато вам праздник устроим. Чудовищное состояние городов Ленинградской области на границах с Европой полностью разрывает с этой национальной традицией. Иностранцу как будто хотят сказать: "Все, сэр, закончились ваши пиндосско–гейропейские края с их пресловутым комфортом. Вот она, Русь сермяжная, многоукладная, неприбранная". Огромная работа ведомств госпожи Симонян и господина Киселева, наших культурных представительств да, наконец, и самого президента — пропадает впустую. "Россия, вставшая с колен" — фейк, пропагандный морок. Вот в чем убеждают всех приезжих власти Ленинградской области. Вдыхайте ароматы Светогорска, ужасайтесь руинам средневекового Выборга, гуляйте по загаженной Ивангородской крепости. В Ивангород попадают из эстонской Нарвы. Ухоженная цитадель, сбитые сливки, честная бедность и неожиданно удобный променад вдоль реки. С него солдаты НАТО смотрят на дикий, замусоренный русский берег. Вот, говорит им политрук из Техаса, граница между цивилизацией и варварством. Гигантская крепость Ивангорода стоит почти совсем пустая. В музее Ивана Билибина шаром покати. Редкий турист захочет увидеть (к россиянам это относится в первую очередь — без шенгенской визы или специального разрешения ФСБ въезд в город невозможен) индустриальный район начала XX века — Парусинку и церковь — усыпальницу баронов Штиглицев. Тот же контраст между мирами наблюдает и путешественник, пересекающий финскую границу, въезжая в Светогорск. К городу примыкают целлюлозно–бумажный комбинат и свалки. Главные достопримечательности — новый православный храм, открытый в здании бывшей библиотеки, и пункт проката велосипедов. А всего в 5 км, в Финляндии, в Иматре с бережно сохраняемой природой, остались: подлинник Пикассо в городском музее, гостиницы на любой вкус и огромный спортивный комплекс, открытый для всех (в том числе для приезжих из России). Светогорск и Ивангород — города маленькие, даже не райцентры. А вот Выборг, второй по величине город довоенной Финляндии, основанный в 1293 году, — наша российская национальная катастрофа. В 1945 году мы получили этот великий город во всей его буржуазной прелести — средневековая крепость, готические здания, ар–деко и ар–нуво, трамваи, гимназии, спортивные общества. В советское время, пока Выборг был закрытым городом, все это худо–бедно сохранялось. Начиная с 1990–х в Выборге не было рачительного хозяина. Здесь делили трансферты, доходы от контрабанды, места у власти. Центр города сегодня выглядит как Кенигсберг в 1945 году. Исторические здания уничтожают улицами и кварталами. Мусор, чудовищные дороги, состояние ЖКХ выводит жителей на митинги. Городом владеют вот уже лет 25 одни и те же с юности близкие друг другу люди со спортивным прошлым (сейчас они передают Выборг по наследству своим подросшим детям). Три перечисленных города — не исключение. Год за годом губернаторы Ленинградской области от Белякова до Дрозденко призывают развивать туризм. Тщетно. В Подпорожском и Лодейнопольском районах так и не проложено "Серебряное кольцо" к деревянным церквям. В руинах Копорье. Шлиссельбург — как будто разрушенная исламскими фанатиками Пальмира. Это признак некомпетентности, бескультурья, может быть, воровства руководства конкретного субъекта Федерации. Но въезд в Россию — вопрос общенациональный. По–моему — измена Родине.
