«Аквариум» в четыре струны
Александр Титов в особом представлении не нуждается. Любой, кто мало–мальски разбирается в качественной русскоязычной музыке, знает Титова по участию в двух великих русских группах «Аквариум» и «Кино».
Газета «СЕГОДНЯ» беседует с Александром Валентиновичем о творческом пути, о сочинительстве, о студийной и концертной работе. В процессе я испытывал душевный трепет: песни, в которых звучит характерный бас Титова, слушал, кажется, всю свою жизнь…
Начало начал
— Ваши первые шаги на музыкальном поприще?
— Начинал как обычный меломан. Уже с 3–4–го класса появилась коллекция альбомов западной музыки, каждое воскресенье ездил на «пластиночный толчок», с увлечением покупал, выменивал…
То было счастливое время постоянных открытий. Не то что сейчас, когда при прослушивании современных групп меня постоянно преследует ощущение, будто все это где–то когда–то уже было кем–то сыграно.
У представителей моего поколения в молодости музыка была одним из главных увлечений. В ту пору многие обзаводились гитарами и играли в дворовых командах. К тому времени, как сам решил взять в руки инструмент, уже достаточно хорошо разбирался в тогдашних музыкальных веяниях и понимал, что именно хочу играть сам. Моим первым коллективом была группа «Стая» — абсолютно любительская, но в ее составе числились именитые впоследствии гитарист Саша Ляпин и барабанщик Женя Губерман. Мы уже было подготовили сорокаминутный сет для участия в сейшенах, но нас обокрали — утащили аппаратуру.
Это был 78–й год.
— Музыкальные хроники гласят, что вашим первым профессиональным коллективом были знаменитые впоследствии «Земляне»…
— То были киселевские «Земляне». В ту пору в Ленинграде было два состава с таким названием. Один из них возглавлял известный клавишник Евгений Мясников, а второй собрал Владимир Киселев. Сейчас это акула шоу–бизнеса, человек, приближенный к Путину. Но и тогда, в конце 70–х, он уже считался оборотистым бизнесменом. Приехав с Украины, он спекулировал музыкальными инструментами, на вырученные деньги обзавелся качественным аппаратом и к нему собрал музыкантов. Для собранного коллектива он «позаимствовал» название уже существующей группы.
В киселевских «Землянах» оказался известный гитарист Юрий Ильченко, с которым мы были соседями — снимали комнаты в одном и том же доме. Когда у них образовалась вакансия, Юрий предложил меня в «Земляне» басистом. И меня взяли — в первую очередь из–за моей роскошной шевелюры, ведь длинные волосы в те годы считались большой редкостью.
— Далее в вашем послужном списке фигурирует «тяжелая» группа «Август»…
— Так получилось, что мне пришлось по семейным обстоятельствам отойти от всех гастрольных дел и на год остаться в Сибири. Потом я переехал в Петербург и начал играть в этой самой группе «Август». Тяжеляк они заиграли позже, а тогда, в начале 80–х, исполняли прогрессив в духе Yes. Я участвовал в «Августе» с 81–го по 82–й год, после чего решил, что профессиональная сцена меня больше не интересует. Начал искать выход на группы, считавшиеся любительскими и числившиеся в составе уже тогда открывшегося Ленинградского рок–клуба. Эти группы с музыкальной точки зрения были мне интереснее, чем так называемые профессионалы. То, что я потеряю по заработкам, меня не волновало — в те времена все жили примерно одинаково, и деньги не считались важным фактором. Главным критерием для меня всегда была важность того, чем я занимаюсь. А в рок–клубе я чужим не был — даже участвовал в прослушивании туда на первой серии концертов. Не помню, как называлась группа, в составе которой я прослушивался, но в ней были и Ляпин, и Губерман. Что–то у нас тогда не покатило, выступили мы не лучшим образом и прослушивание в итоге не прошли…
Кино с нырком в «Аквариум»
— Как вы оказались в «Аквариуме»?
— В детстве учился в одной школе с Дюшей Романовым, хоть и на класс младше. Однажды он пригласил меня на запись очередного альбома «Аквариума». Помню, тогда стояли белые ночи… «Аквариум» ваял альбом по ночам: дело происходило в вагоне, где располагалась мобильная студия «Мелодии» — ее пригнали из Москвы для записи каких–то классических концертов. Классику они записывали днем, а ночами звукорежиссер Виктор Глазков открывал дверь Андрею Тропилле, и тот тайком записывал несколько ленинградских групп. При этих обстоятельствах и родился альбом «Радио Африка».
Когда появился в студии, оставалась лишь одна песня, в которой не был прописан бас, — «Время Луны». Они попросили меня сыграть.
Позже, летом 83–го, когда проводился фестиваль в Выборге, в парке Монрепо, ко мне подошел Борька и предложил играть в «Аквариуме».
— Но уже вскоре вы начали одновременно играть и в «Кино»…
— В «Кино» оказался на полгода позже. В тот момент вся группа состояла лишь из Виктора Цоя и Юрия Каспаряна. Им требовалась ритм–секция. Мы все, питерские музыканты, тогда состояли в одной компании, и как–то на тусовке «киношники» подошли ко мне и попросили записать бас на их альбоме «Начальник Камчатки».
Подробности читайте в новом номере газеты «СЕГОДНЯ» 12 апреля