Из шлака и на века: почему советские бараки стоят до сих пор

Слово «барак» у многих прочно ассоциируется с чем-то временным, некачественным и давно ушедшим в прошлое. Но до сих пор на окраинах старых промышленных городов и в поселках от Сибири до Ленинградской области можно встретить эти невысокие длинные деревянные или шлакоблочные строения. Они выглядят старше своих лет, но продолжают стоять, в то время как более поздние […]

Слово «барак» у многих прочно ассоциируется с чем-то временным, некачественным и давно ушедшим в прошлое. Но до сих пор на окраинах старых промышленных городов и в поселках от Сибири до Ленинградской области можно встретить эти невысокие длинные деревянные или шлакоблочные строения. Они выглядят старше своих лет, но продолжают стоять, в то время как более поздние панельные дома уже требуют капитального ремонта.

Массовое появление бараков в Советском Союзе связано с индустриализацией конца 1920-х — 1930-х годов. Тысячи людей приезжали на новые стройки и заводы, их нужно было где-то селить. Капитальное жилье строить быстро и в нужных объемах не получалось, поэтому ставку сделали на временные, но простые в возведении постройки. Первые бараки были деревянными. Использовали бревенчатые срубы, каркасно-засыпные и щитовые конструкции, отмечает издание NEWS.ru.

Типичный барак 1930-х — одно- или двухэтажное вытянутое здание. Фундамент делали простым: деревянные «стулья» или невысокий каменный цоколь. Стены из бревен или бруса конопатили. Внутри — коридорная система: длинный темный коридор и по бокам комнаты-ячейки по 12-18 метров, где жили семьи. Удобств не было. Отопление печное, вода — одна колонка на несколько бараков, туалеты на улице. Для многих переезд из землянки или угла в барак все равно казался шагом вперед.

Великая Отечественная война нанесла колоссальный урон жилому фонду. Людей нужно было селить быстро, дешево и из того, что под рукой. Так началась эпоха шлакоблоков. Отходы котельных и заводов — шлак — смешивали с цементом и прессовали в крупные блоки. Стены получались толстыми, теплыми и огнестойкими. После войны активно использовали трофейные материалы. Из Германии поступали комплекты разборных щитовых домов с утеплителем и продуманной планировкой. Их называли финскими бараками. Кровлю нередко крыли «немецким шифером» — он был прочнее рубероида.

Почему же дома, которые задумывались на 10-20 лет, стоят до сих пор? Секрет — в условиях тотальной экономии и в самих технологиях. Во-первых, материалы не экономили в прямом смысле. Бревна брали большого диаметра, часто из лиственницы, которая не гниет. Шлакоблочные стены делали толщиной до полуметра — это создавало запас прочности и отличную теплоизоляцию. Во-вторых, шлак с ТЭЦ был качественным, цемент не жалели. В-третьих, за некачественное строительство наказывали сурово, поэтому бригады работали на совесть и закладывали ресурс с запасом.

Ранее «ГлагоL» объяснил, почему в советских бараках с большими окнами было теплее, чем в хрущевках с маленькими. Оказывается, дело было не в окнах, а в толстенных стенах. 

Сегодня для властей и управляющих компаний бараки — головная боль. Это ветхий аварийный фонд, который обслуживать невыгодно. Во многих городах такие дома признают аварийными и сносят. Но есть и другая тенденция. В Москве и Петербурге старые бараки в бывших промышленных зонах выкупают инвесторы. Внутри сносят перегородки, расширяют окна, оставляют массивные балки и кирпичную кладку. Из коммуналки получается дорогой лофт с атмосферой старого индустриального жилья.

Можно ли считать советские бараки памятниками? Мнения расходятся. С одной стороны, у них нет художественной ценности, они типовые. С другой — они формируют облик старых городов и поселков. Их массовый снос уничтожает память о том, как жили и работали предки. В Вологодской области, например, такие поселения стали сохранять как «достопримечательные места». Так что будущее у бараков разное: одни снесут, другие превратят в элитное жилье, а третьи, возможно, законсервируют как памятники эпохе, когда страна строила жилье из подручных материалов, но с колоссальным запасом прочности.