Бесподобным коллекционером неврозов уже почти полвека остается Кира Муратова, наделенная неутомимым любопытством к жизни и солидным черным юмором. Она овеществляет вполне безобидную фигуру речи -- "так бы и убил его (ее)!" ("Три истории", 1997), а жизнь в ее представлении -- карточная колода кинопроб ("Вечное возвращение", 2012), участники которых, как и герои Пьянковой, постепенно забывают, кто из них кто. Грань то ли галлюцинаций, то ли царства мертвых переходят одержимые смертью героини Ренаты Литвиновой ("Богиня: как я полюбила", 2004; "Последняя сказка Риты", 2011). Из уст героев политически акцентированной фантасмагории Ильи Хржановского "4" (2004), встретившихся в ночном клубе, не слетает ни единое слово правды, однако витиеватое вранье о клонировании людей окажется засекреченной истиной. Один взгляд, скользнувший по незнакомой девушке в приемной окулиста, разбивает вдребезги жизнь молодого гея в "Гололеде" (2003) Михаила Брашинского.
