Космополиты должны превратиться в патриотов

Материальные возможности у всех разные. Простой мужик из глубинки не может позволить себе быть космополитом, но из него может получиться хороший патриот. Вот только меня смущает то, что это какой-то добровольно-принудительный патриотизм. Как невостребованная замужняя тётка, которая хвалится своей верностью. Другое дело, когда у человека есть альтернатива, но он выбирает свою страну. Патриоты — это те, кто может жить в любой точке мира, но остаётся в России. 

Фужере де Монброн писал: 

«Мир подобен книге, и тот, кто знает только свою страну, прочитал в ней лишь первую страницу». 

До недавних пор эта фраза была для меня чуть ли не девизом жизни, и я искренне считала себя истинным космополитом, которому идея патриотизма была несвойственна в принципе. Слушая мои рассуждения, друзья и знакомые ласково называли меня анархисткой, а мне, в свою очередь, было приятно выставлять своё ярко выраженное свободолюбие напоказ. Я бежала от своих корней, традиций, языка и культуры. Мне всегда казалось, что я чужая в любом обществе, что тут говорить о своих. О тех своих, которых я, будучи активным бойцом информационной войны, сейчас отстаиваю.

Ещё несколько лет назад говорить о том, что я крымская татарка, с моей стороны было бы как-то нечестно, потому что я всегда считала себя русской. В детстве отец наказывал меня за русскую речь и разрешал говорить по-русски только вне дома. Этот плод для меня сладок даже теперь, когда запретов его вкушать не осталось. Заметьте, меня не тянуло изучать язык Вольтера или Шекспира — только русский. Русских людей я всегда считала порядочными, красивыми, избранными. Даже законченный алкоголик, валявшийся под забором, был для меня в разы благородней чистого и опрятного украинца или татарина. Данность о своём происхождении воспринималась как жестокая несправедливость, а слово «нерусская» было для меня самым обидным оскорблением. 

Сейчас крымские татары — граждане России, и я могу гордо называться русской. Необходимости бороться против своей сущности больше нет. Теперь я пропагандирую патриотизм и выступаю против любого проявления космополитизма, который, не без активного участия Запада, поглощает молодые умы России. 

Вообще, кто такие эти космополиты? Если обратиться к терминологии, космополитизм — это идеология, в которой интересы мира превыше интересов собственных. То есть нет отдельных государств и наций. Есть люди мира: без корней и прошлого. Совсем как я, но до исторической справедливости. Один мой знакомый, успешный бизнесмен, путешествующий круглый год, называет себя космополитом. Нужды человечества его волнуют меньше всего, скорее, вообще не интересуют, а вот свои собственные — это святое. Нетрудно догадаться, как он отвечает на вопрос: чей Крым? Но речь о другом. Материальные возможности у всех разные. Простой мужик из глубинки не может позволить себе быть космополитом, но из него может получиться хороший патриот. Вот только меня смущает то, что это какой-то добровольно-принудительный патриотизм. Как невостребованная замужняя тётка, которая хвалится своей верностью. Другое дело, когда у человека есть альтернатива, но он выбирает свою страну. 

Патриоты — это те, кто может жить в любой точке мира, но остаётся в России. Будь у некоторых выбор — сбежали бы без сомнений. К счастью, таких меньшинство. Россияне любят свою страну не за что-то, а вопреки. У нас нет майданов — что это, если не патриотизм? 

Возвращаясь к цитате французского писателя, хочется сказать: читая книгу «Наши дни», понимаешь, что лучше снова и снова перечитывать одну и ту же страницу — пытаться разглядеть в ней новый смысл, может, даже добавить что-то своё. Не потому, что остальные главы плохие. Напротив — слог отменный, а обороты ласкают слух, но содержание... Часто за красивыми речами скрывается бульварная пошлость, несущая в массы низкие, чуждые русскому человеку ценности.