Ростислав Ищенко — Матрица гибридной войны, или Зачем нужен информационный Генштаб
Мне довелось на днях принять участие в Международной научной конференции «Долгосрочное прогнозирование международных отношений в интересах национальной безопасности России», которую провёл Центр военно-политических исследований МГИМО МИД РФ. Мероприятие не было закрытым, но и не особенно афишировалось. Поэтому не буду описывать его подробно, а остановлюсь на тезисах своего выступления, поскольку оно касалось самого открытого из возможных аспектов глобального противостояния — сферы информации.
Изменение общего характера противостояния глобальных игроков в последние 20-30 лет представляется мне настолько очевидным, что не требует доказательств. Не случайно же в оборот введён термин «гибридная война», характеризующий такое состояние межгосударственных отношений, когда цель войны достигается до наступления горячей фазы. Во многих случаях противника даже пытаются спровоцировать на инициацию полномасштабных боевых действий в важном для него, но второстепенном для вас регионе.
Поддавшись на провокацию, противник, во-первых, проигрывает политическое и дипломатическое противостояние, получая ярлык агрессора и соответствующую реакцию мирового сообщества.
Во-вторых, связывает свои ресурсы, всё глубже погружаясь в бесконечный конфликт, и теряет возможность противостоять вашей активности на других направлениях глобального противостояния.
В-третьих, демонстрирует неспособность эффективно решить проблемы своих союзников.
Таким образом, в современном мире, если вы оказались вынужденными инициировать широкомасштабные боевые действия (войны сейчас, как правило, официально не объявляются), то, независимо от своих тактических успехов, с высокой долей вероятности, вы уже проиграли стратегически.
Оправдывающий вторжение блицкриг ещё возможен при таком соотношении масштабов, как у США и Гренады или Панамы, особенно, если речь идёт об ограниченной по времени и по целям операции (арестовать и посадить генерала Норьегу). Но уже в случае с Афганистаном, Ираком, Ливией, Сирией не только любая сверхдержава, но и коалиция держав вязнет надолго и с непредсказуемым результатом.
Война до войны и вместо войны ведётся в дипломатическом, политическом, но главное — в информационном пространстве. Важно не столько что вы сделали и чего добились, а то, как это было воспринято в мире, включая вашу собственную страну. Фактически оруэловское «Война — это мир, мир — это война», — превратилось из фантастической антиутопии в корректное описание общего состояния международных отношений.
Основные события современной войны развиваются в формально мирное время и вне столкновения вооружённых сил сторон.
В результате информационные технологии (стратегия информационной войны) приобретают критическую важность с точки зрения государственной безопасности.
Однако, если мы просто констатируем данный факт и попытаемся работать при помощи старого информационного инструментария, аккуратно собирая, анализируя информацию и пытаясь управлять информацией, то обнаружим, что безнадёжно запаздываем. Современный мир живёт в режиме реального времени.
То есть, в тот момент, когда информация к вам поступила, она уже морально устарела — события продолжают развиваться, и ваша реакция будет направлена в прошлое. Вы будете бороться с тем, чего уже нет. В лучшем случае, ваши действия будут бессмысленны, в худшем они принесут вред вам же.
Именно по этой причине основные события современного противостояния и перенесены в информационную сферу. Обычные структуры безопасности, включая вооружённые силы, просто не в состоянии успеть вовремя среагировать. Время, необходимое для принятия решения и прохождения команды, в любом случае будет больше, чем скорость изменения ситуации.
Если Вы не успеваете реагировать на вновь появляющиеся вызовы не только технически, но и информационно, значит, вы должны эти вызовы упредить. Вы, однако, не знаете, как точно будут развиваться события —информация неизбежно поступает уже устаревшей.
Следовательно, единственная адекватная стратегическая информационная инициатива должна заключаться не в том, чтобы собирать информацию, реагировать на информацию или даже пытаться управлять уже полученной информацией.
Необходимо при помощи информации управлять событиями. То есть, информацию надо создавать. Необходимо моделировать в информационной сфере необходимый «прекрасный новый мир» таким образом, чтобы целевые группы (неважно, идёт речь о своём населении или о населении геополитического противника) воспринимали его как существующий. Тогда через некоторое время реальный мир действительно перестроится в соответствии с созданной вами информационной матрицей.
Добровольный развал СССР руками собственного населения, переформатирование половины населения Украины, коррекция «европейских ценностей», за двадцать лет изменившая их на диаметрально противоположные. Всё это довольно грубые, но эффективные варианты создания информационной матрицы, формирующей реальный мир по своему образцу и подобию. Грубые потому, что происходили на рубеже доинформационной и информационной эпох, а также потому, что первые попытки применения новых стратегий всегда страдают половинчатостью и недоработками. Это как испытательный экземпляр нового самолёта, который должен вначале полетать, избавиться от «детских болезней» и только потом идти в серию.
В общем, если «мир — это война», то и «незнание — сила» и будущее создаётся в прошлом.
Общая последовательность событий в рамках актуальных информационных стратегий должна выглядеть следующим образом:
Вначале руководство государства определяет желаемые формы «прекрасного нового мира» и актуальные сроки достижения данного состояния.
На следующем этапе специализированные информационно-аналитические структуры разрабатывают проект информационной матрицы, обеспечивающей достижение желаемой цели.
На третьем этапе, вырабатывается общая последовательность шагов и определяется необходимый для достижения цели объём привлекаемых ресурсов.
На последнем этапе происходит информационная кампания (чем короче — тем эффективнее, по аналогии с блицкригом), в ходе которой формируется заданная матрица.
В процессе формирования и весь период существования соответствующей информационной матрицы ведётся работа по коррекции плановых показателей, в соответствии с меняющейся, благодаря противодействию противника, реальностью.
Одновременно также разрабатывается следующая информационная матрица и идёт подготовка к её воплощению.
Процесс информационной войны становится перманентным, беспрерывным, а работа руководящих информационных структур становится аналогичной работе штаба верховного главнокомандования, управлявшего вооружёнными силами в предыдущих (доинформационых) военных конфликтах. Если вникнуть в ситуацию, то процесс беспрерывного планирования и формирования информационных матриц ничем не отличается от процесса планирования и проведения стратегических операций вооружённых сил. Он просто переносится на новую (информационную) почву.
Раз уж война перешла в новое измерение и стала гибридной, то и главные инструменты достижения победы должны были измениться. То есть, в процесс достижения победы должны быть внедрены инновации.
Когда-то Пруссия (а затем Германия) обеспечила себе преимущество над армиями других европейских государств за счёт внедрения инновации в виде генерального штаба. Теперь такой генеральный штаб необходим в информационной сфере. И чем раньше мы это осознаем, тем лучше для нас.