Большой театр завершает сезон необычной премьерой Петера Штайна
В Большом театре готовятся к премьере драматической легенды Гектора Берлиоза "Осуждение Фауста" в постановке Петера Штайна. Что он думает о подоплёке классической истории, и каким видит своего персонажа исполнитель главной роли, узнала Дарья Ганиева.
Гектор Берлиоз написал "Осуждение Фауста" для исполнения исключительно в концертном варианте, Петер Штайн – первый режиссёр, который поставил его в Москве. "Нет никаких философских проблем в этом произведении! Здесь про то, как затаскивают девушку в постель, используют ее, а затем бросают", — считает режиссер.
Выступая с осуждением Фауста, Петер Штайн не стесняется в выражениях. Притом что с этим героем знаком с 14-ти лет, когда впервые прочел Гете по школьной программе. В 2000-м поставил драматический спектакль по всей поэме – он длился больше 20-ти часов. Но теперь взглянул на эту историю совершенно по-другому – вслед за Гектором Берлиозом. "Содержание этой оперы очень современное. Люди не хотят нести ответственности. Мужчины встречают девушек, соблазняют и забывают. Такое случается везде, даже в России", — уверен Петер Штайн, режиссер.
Поэтому даже не так важна фигура Мефистофеля, который долго не появляется на сцене – контракт с дьяволом будет подписан не в начале, как у Гете, а в самом конце, когда за ошибку наступит неизбежная расплата – адские муки. Берлиоз, считает герр Штайн, назвал персонажа Фаустом лишь потому, что хотел столкнуть в музыке чертей и духов. А в остальном на сцене — типичный романтический герой, вечно одинокий, неспособный к настоящей любви, а потому губит невинную Маргариту.
В партии Фауста – албанец Саймир Пиргу, который считается одним из лучших теноров современности. "Фауст — это те размышления, которые происходят в голове главного героя. Это идея Мефистофеля. Это мысли о том, каким он сам может стать. И конфликт между тем, чего он может реально достичь и чего он достичь мечтает", — рассуждает Саймир Пиргу, певец (Албания).
То, что происходит на сцене Большого театра, для постановки на сцене даже не предназначалось – во всяком случае, театральной. Гектор Берлиоз изначально задумал своего Фауста как симфония, а впоследствии переделал в "драматическую легенду", как сам назвал. Петер Штайн сравнивает ее с иллюстрированным альбомом, который зрителям предлагается перелистывать.
Таких "картин" в партитуре композитора целых 20 – в обычной опере, для сравнения, 5-6. "Берлиоз создавал свою форму. Он не следовал традициям венских классиков", — полагает Туган Сохиев, музыкальный руководитель, главный дирижер Большого театра.
А Петер Штайн во всем следует за композитором, даже не стал менять время и место действия – Венгрия и Германия, условный 19-й век. Но мораль Гете злободневна в любую эпоху: прощен будет только тот, кто откажется от сделки с дьяволом. Даже перед лицом смерти.