Не так страшна наша пропаганда, как ее малюют! Могла бы быть и пострашней!
Известная антироссийщица Ксения Кириллова опубликовала на вражеском сейте ударную статью «Как действует российская пропаганда» со страшными, на ее взгляд, разоблачениями:
«Одним из атрибутов современной российской политики стал рост милитаристской истерии и потребность во внутренних и внешних врагах… Можно дать схематичное обобщение основной стратегии:
1) В пропаганде используются приемы психологических манипуляций, призванных резко снизить, а то и вовсе блокировать способность критического мышления через апелляцию к чувствам зрителя. Эти чувства – далеко не всегда ненависть. Пропаганда активно эксплуатирует чувство жалости, играя не только на худших, но и на лучших человеческих инстинктах… Россиянам подсовывают целый коктейль из эмоций, призванный блокировать саму возможность думать. Это и ужас войны, и жалость к погибшим, и страх, доходящий до паники…
2) Создание образа врага. Когда человек уже морально подготовлен, ему дают ответ на вопрос о виновнике той боли и страха, в который его погрузили. Образ врага в российской пропаганде не отличается оригинальностью. Это США и те, кого пропагандисты называют «американскими марионетками»: начиная от украинских властей и заканчивая всей Западной, а то и Восточной Европой.
3) Привязка любых внутренних проблем к внешнему фактору. Обыватель восполняет собственную беспомощность иллюзией своей причастности к историческим событиям и связью с некой абстракцией, которую именует «Россией». При этом разобраться в сути внешних проблем обывателю на порядок сложнее, чем во внутренних. За границей такой россиянин чаще всего не был, подлинных настроений западных стран не знает, и потому с легкостью поддается на манипуляции, обвиняя в собственных бедах внешних врагов.
4) Акцент на консолидации общества перед лицом военной угрозы. Он делается на самых разных уровнях: от агрессивных призывов борьбы с «нацпредателями» до попыток конструктивного объединения с целью решения проблем – при полном одобрении внешнеполитического курса властей.
5) Формирование образа Путина как единственного лидера, способного противостоять военной угрозе.
6) Подготовка к неизбежности лишений в «военное время». Запугивая призраком неминуемой войны, можно оправдать в глазах населения любое ухудшение экономической ситуации. Угрозы надвигающегося кошмара заставят людей воспринимать любые иные лишения как «меньшее зло».
7). Отдельно стоит отметить создание перед Западом имиджа единой, консолидированной, готовой к войне России. Влиянию на зарубежную аудиторию посвящена работа специальных СМИ вроде RT или «Спутника», однако и у «внутренней» пропаганды вполне может быть схожая задача. В российском обществе как никогда высока потребность во «врагах» как для оправдания переносимых лишений, так и собственного участия в аморальных вещах даже через пассивное их одобрение… Кремль окончательно загнал себя в ловушку, в которой уже не может ни прекратить войну, ни выключить разрушительную «телевизионную кнопку»».
В действительности сам этот текст является махровой пропагандой. Смысл его: Россия создает военную угрозу из воздуха, в котором нет и не было ни вторжений США во Вьетнам, Ирак, Ливию, Афганистан и так далее, ни военного блока НАТО, все ближе подходящего к границам России. А значит, сознательным россиянам, не желающим быть зомбированным стадом, надо полностью расслабиться перед мирным, как божья коровка, Западом – и окрыситься на собственную власть. Ведь это она, подлая, играет на таких вещах как «ужас войны и жалость к погибшим».
Но если говорить всерьез, пропаганда и психологическая война родились чуть не одновременно с непосредственным военным делом. Еще великий полководец Цезарь в своих доскональных «Записках о галльской войне» описал, как с помощью хитрой пропаганды, чем-то очень близкой тезисам Кирилловой, одолевал всяких гельветов и аллоброгов.
Да, у пропаганды, которая сегодня стала еще более важной составляющей военного искусства, есть свои специфические черты, отмеченные отчасти Кирилловой. Методы этой пропаганды преподаются во всех военных ВУЗах мира; она – органическая часть наступательных и оборонительных вооружений, все равно что радар при боевой ракете. И попрекать Россию за то, что использует в целях своей прежде всего защиты от распоясавшихся США это оружие – курам на смех.
А что, другие его не используют? Разве на Украине пропаганды нет – или она там более корректна, чем у нас? Знаменитая Псаки, в ответ которой была запущена наша МИД-секретарь Захарова – не ядерное оружие пропаганды? Сорос, смогший опутать в свое время нашу политику и образование – не величайший пропагандист? Киссинджер, десятилетиями успешно убеждавший всех, что от нас исходит смертоносная угроза – благотворительностью занимался, а не классической военной пропагандой?
И требовать от России, чтобы она сложила свое пропагандистское оружие – все равно что, скажем, на состязаниях по прыжкам с шестом настаивать, чтобы кто-то добровольно отказался от этого шеста.
Другое дело, что в нынешнем конфликтном мире с его жесткими стычками мы должны точно так же, как совершенствуют убойное оружие, совершенствовать и нашу пропаганду. Любой найдет сегодня в ней и малые, и крупные огрехи, но главными из них я бы назвал такие.
Первый – попытки в конъюнктурных целях оплевать наше советское прошлое. Не говоря уже о том, насколько это исторически несправедливо по отношению к своей стране и своему народу, это еще и веский козырь в руках наших противников. Они долго и упорно кляли СССР, теперь с удовольствием кивают в нашу сторону: «Ага, мы же говорили, что Советы – империя зла! Теперь сама Россия, правопреемница СССР, признала это – значит, и сама такая же!»
Железный закон пропаганды требует: ни при какой погоде не каяться ни в чем своем – тем паче перед внешним миром. Американцы в 1988 году сбили по ошибке мирный аэробус над Персидским заливом – и Рейган заявил тогда: никаких извинений и покаяний за это не будет. Весь мир осудил его за это? Ну, где-то как-то. Но в душе только сильней зауважал! И уж не надо говорит, что в США и во Франции и пальцем не тронуты памятники самым кровавым дровосекам их истории: Вашингтону, Линкольну, Марату, Дантону и так далее.
Второй огрех: оправдание своих неудач внешними причинами – единственное, кстати, справедливое замечание авторши указанного текста. И тут нам лучший пример и указ – не зря набирающий сегодня все большую популярность товарищ Сталин. Его культ был похлеще, чем сейчас у Путина – но это тоже ударное оружие пропаганды! Когда в бой шли «За Родину, за Сталина!» – это же не на пустом месте было, а стало итогом в высшей мере успешной пропаганды! И нам не хаять нужно это, а учиться в тех же военВУЗах механике такого победоносного культа! Сталин никогда не путал внешнюю угрозу с внутренней расхлябанностью и отсталостью, толкая свой знаменитый тезис о том, мы отстали от Европы на 100 лет и сдохнем, если не победим эту отсталость. И этим смог действительно пришпорить всю страну.
И самый главный минус нашей пропаганды. Она уже убедила наше подавляющее большинство в подлости Госдепа, в том, что Европа – мать всех пороков и грехов, вплоть до содомского, а Украина – спятившая на национальной почве недострана, которую Штаты с Европой натравили на Россию.
Но как-то не до конца выходит донести эту во многом подлинную правду до врага. Каких-то, как называется сегодня, креативных, изобретательных аргументов и методов недостает. Мы уже знаем, что за гады наши внешние противники – а они этого не знают. И внушить им нашу правду пока не очень удается. Можно, конечно, продолжать их хаять на чем свет, что они до того тупые, что наша пропаганда до них не доходит – зеркально отвечая на статьи, подобные выше разобранной.
Но это все – как-то в хвосте плестись. А выскочить вперед мирового паровоза – нам уже слабо? Как, скажем, это сделал в свое время Фидель Кастро с трибуны ныне занавешенного Мавзолея, выкрикнув на весь мир свои три магические слова: «Pátria ou Morte! Venceremos!» Что в переводе означает: «Родина или смерть! Мы победим!»
Александр Росляков