ИИ на службе ядерного арсенала: новый Манхэттенский проект?

ИИ и ядерное оружие: продолжение старого союза

Сочетание искусственного интеллекта и ядерных технологий традиционно вызывает тревогу, однако их связь уходит корнями в эпоху Манхэттенского проекта. Уже тогда вычислительные системы стали ключевым инструментом при создании атомного оружия.
Показательный эпизод произошёл в 1943 году, когда в Лос-Аламосе провели соревнование между людьми-«вычислителями» и машинами IBM. Несмотря на равный старт, техника быстро вышла вперёд за счёт непрерывной работы. Этот момент фактически ознаменовал начало вытеснения человека из сложных вычислительных процессов.

Сегодня аналогичный сдвиг происходит с внедрением ИИ. В Национальной лаборатории Лос-Аламоса алгоритмы используются для решения задач, связанных как с фундаментальной наукой, так и с ядерным сдерживанием. Их ключевое преимущество — скорость, масштаб и способность находить нестандартные решения.

ChatGPT в закрытом контуре

В 2025 году Лос-Аламос интегрировал систему ChatGPT в суперкомпьютер Venado — одну из мощнейших вычислительных систем мира. Машина работает в закрытой сети и имеет доступ к массивам данных по ядерным исследованиям.

Фактически речь идёт о новом этапе: ИИ используется не только как вспомогательный инструмент, но и как часть инфраструктуры анализа и моделирования. Основная задача — моделирование поведения ядерных систем без проведения реальных испытаний.

С 1990-х годов США не проводят ядерные взрывы, поэтому накопленные данные становятся критически важными. ИИ позволяет «прогонять» тысячи сценариев, проверяя надёжность и устойчивость арсенала.

Параллельно реализуется программа «Миссия «Генезис» стоимостью $320 млн, направленная на ускорение научных разработок за счёт ИИ и суперкомпьютеров.

ИИ как инструмент, а не «Скайнет»

Несмотря на распространённые опасения, внутри отрасли отношение к ИИ остаётся прагматичным. Разработчики подчёркивают: речь не идёт о создании автономной угрозы — это инструмент обработки данных и ускорения исследований.

Сценарии глобальной катастрофы обсуждаются значительно меньше, чем принято считать. Для большинства специалистов ИИ — это прежде всего новая математика и вычислительный ресурс, а не самостоятельная сила.

Не гонка вооружений, а смена модели

Часть экспертов отвергает трактовку ИИ как оружия или элемента прямой гонки с Китаем. По их мнению, текущий этап ближе к логике Манхэттенского проекта — концентрации ресурсов и специалистов для достижения стратегического результата.

Однако есть принципиальное отличие: если в XX веке ключевые технологии контролировались государством, то сегодня ситуация обратная. Основные прорывы в ИИ происходят в частном секторе, а военные структуры вынуждены адаптироваться к уже существующим решениям.

Это делает распространение технологий практически неконтролируемым: знания об ИИ доступны глобально, в отличие от строго ограниченных ядерных материалов.

Инфраструктура новой эпохи

Развитие ИИ требует колоссальных ресурсов — вычислительных мощностей, энергии и дата-центров. В этом смысле он повторяет логику атомного проекта, где решающую роль сыграли промышленные мощности по обогащению урана и производству плутония.

Современный аналог — это глобальная сеть центров обработки данных и энергетической инфраструктуры, обеспечивающей их работу. Фактически формируется новая индустриальная база, сопоставимая по масштабам с крупнейшими проектами XX века.

Двоякое наследие

Лос-Аламос остаётся символом научной мощи и технологического прорыва. Здесь по-прежнему сочетаются фундаментальные исследования и прикладные военные разработки, а ИИ становится ключевым ускорителем этого процесса.


Однако вместе с ростом возможностей сохраняется и главный вопрос: приведёт ли развитие таких технологий к укреплению безопасности — или создаст новые, более сложные угрозы.


История атомного проекта показывает, что научный прорыв неизбежно несёт двойственный эффект. Судя по текущим тенденциям, искусственный интеллект может повторить этот путь — но уже в гораздо более сжатые сроки.

• Роман Максимов