Политолог Сотников: у Хаменеи давно есть 60-летний преемник, тоже клирик
После смерти верховного лидера Ирана Исламскую Республику ждет процедура избрания преемника Али Хаменеи. Говорят, он уже давно распорядился о том, кто может занять его место, и отдал необходимые указания, чтобы даже после уничтожения властной верхушки система могла быстро восстановиться. Но насколько легко пройдет транзит власти в условиях войны — вопрос открытый. Как будут избирать нового рахбара и что известно о том, кто сейчас будет временно исполнять его обязанности, разбирался 360.ru.
У Ирана все схвачено?
По данным The New York Times, Хаменеи успел поручить главе службы национальной безопасности Али Лариджани и еще нескольким близким соратникам сделать все, чтобы Иран пережил не только бомбардировки США и Израиля, но и покушение на руководство республики, в том числе на него самого.
Также, по словам источников NYT, Хаменеи назначил четыре уровня преемственности для каждой из военных и государственных должностей, всем руководителям поручил выбрать до четырех кандидатов на замену, а также передал полномочия доверенным лицам на случай, если с ним потеряют связь или он будет убит.
Сегодня спикер иранского парламента Мохаммад-Багер Галибаф подтвердил, что Исламская Республика готова ко всем возможным сценариям. Даже после гибели верховного лидера действия спланированы, подчеркнул он.
И хотя противники действующего в стране режима могут воспринимать заявления Галибафа как попытку успокоить народ, нужно понимать у Исламской Республики действительно есть конституционный механизм, предусматривающий, что государство формально не останется без пульта управления даже в таком тяжелом положении. На что бы ни рассчитывали бомбящие страну США и Израиль.
«Исторически Исламская Республика переживала тяжелые шоки и умеет закрывать опустевшие ряды, особенно под внешним давлением», — заявил в беседе с 360.ru политолог, эксперт по Ближнему Востоку Дмитрий Бридже.
Вместе с тем, продолжил он, нельзя исключать, что та система власти в Иране, что была создана после революции 1979 года, может претерпеть изменения.
Связано это с тем, что убийство верховного лидера во время открытой войны — это не просто смена властной фигуры, а удар по самой архитектуре власти, где он был главным узлом баланса между духовенством, силовиками, бюрократией и экономическими группами.
«И теперь ключевой вопрос стоит так: кто обеспечит управляемость и дисциплину, пока элита не договорится о новом центре тяжести, то есть о новом человеке, который сможет быть ее лидером?» — указал он в беседе с 360.ru.
Кроме того, подчеркивает эксперт, война меняет логику элит и в кризисе выигрывает тот, кто контролирует безопасность, связи, логистику и деньги.
«Поэтому влияние силового блока КСИР и связанных с ним структур может резко возрасти, и даже если Совет экспертов формально назначит лидера, больше веса сейчас будет у тех, кто способен удержать ситуацию силой, а это, конечно, Корпус стражей Исламской революции», — добавил собеседник 360.ru.
Риск невозможности нормального собрания Совета экспертов в условиях ударов и угроз открывает окно для обходных решений, давления на юридические процедуры и попытки назначить лидера быстро ради контроля ситуации на территории Исламской Республики. В результате, конечно, система может эволюционировать — будет меньше политики и больше военной логики и, конечно же, дисциплины, плюс контроль над информацией и экономикой.
Дмитрий Бридже
Но установление полувоенной бюрократии в условиях, когда Совет экспертов не может собраться, либо решения ему диктуются силовым блоком — это наиболее жесткий сценарий, продолжил эксперт.
Все сейчас будет зависеть от внутренней ситуации и того, насколько нынешний режим будет способен контролировать ее и гарантировать национальную безопасность страны.
У свержения режима путем революции нет шансов
Отдельно Бридже отметил, что вероятность полной смены режима в Иране через усилия протестующих — крайне низкая.
Дело в том, что несмотря на протесты, в Иране есть те, кто поддерживает и нынешнее правительство, так что можно говорить о возможном внутреннем расколе разных групп населения, но не о шансе на реальный переворот.
Политолог-востоковед Владимир Сотников также убежден, что вопрос о смене режима в Иране можно полностью исключить.
«На фоне агрессии у народа Исламской Республики есть одна особенность: они консолидируются вокруг своего руководства. Во-вторых, протестное движение сейчас заглохнет. Еще более ужесточатся внутренние рестрикции, и КСИР и „Басидж“ станут внимательно наблюдать, какие люди куда пойдут», — пояснил он в беседе с «Коммерсантом».
Также Сотников выразил уверенность, что имя нового аятоллы могут объявить в самое ближайшее время, потому что преемник у Хаменеи давно есть.
«Об этом мало кто знает, его фамилия не разглашается сейчас, тем более в нынешних условиях. Это 60-летний человек, тоже клирик. Он был готов заменить Хаменеи и раньше, просто тот не хотел уступать свой пост. Я думаю, что, скорее всего, это все-таки будет не ближайший родственник аятоллы, а именно этот клирик», — пояснил он.
Сейчас задача для иранского руководства — как можно быстрее назвать имя преемника.
Владимир Сотников
В дальнейшем, по его прогнозу, можно ожидать лишь ужесточения конфликта, поскольку иранское руководство и КСИР никогда не простят США и Израилю мученическую смерть Хаменеи.
Президент Ирана сегодня назвал убийство Хаменеи великим преступлением, которое откроет новую страницу в истории исламского и шиитского мира. Также он пообещал, что при поддержке исламского народа и свободных народов мира виновники и командиры, участвовавшие в убийстве аятоллы, пожалеют о содеянном.
Вашингтон и Тель-Авив, безусловно, тоже сбавлять обороты не собираются, добавляет Бридже. По словам эксперта, главная их цель — создание новой архитектуры Ближнего Востока, который будет подчиняться интересам этих игроков.
«Формируется новый Ближний Восток, который будет связан с безопасностью Израиля, который будет связан, конечно же, с интересами Вашингтона на территории региона. Речь идет о некой гегемонии Соединенных Штатов Америки», — говорит эксперт.
Кто выбирает верховного лидера Ирана
Верховного лидера Ирана избирают не в результате всенародного голосования, выбор делает специальный госорган — Совет экспертов. В него входят 88 высокопоставленных исламских богословов, которых избирают каждые восемь лет.
По итогам последних выборов в этот орган в 2024 году большинство в Совете получили принципалисты — приверженцы идеологических принципов исламской революции 1979 года, а возглавил его 93-летний аятолла Мохаммад-Али Мовахеди Кермани.
Конституция Ирана (111 статья) требует, чтобы совет собрался как можно скорее и назначил нового лидера, отмечает Бридже. Кроме того, они берут на себя ответственность за выдвижение избранного ими кандидата.
До этого момента полномочия временно передали руководящему совету. В него вошли президент Масуд Пезешкиан, глава судебной власти Голям Хосейн Мохсени-Эджеи и аятолла Алиреза Арафи, сейчас последний назначен врио верховного лидера Ирана.
CNN тем временем уже опубликовал список возможных преемников рахбара. В него вошли второй сын Али Хаменеи
Моджтаба Хаменеи,
Алиреза Арафи, член Совета экспертов и представитель консервативного крыла духовенства
Мохаммад Мехди Мирбагери
, внук основателя исламской республики Рухоллы Хомейни
Хасан Хомейни
и первый заместитель председателя Совета экспертов
Хашем Бушехри
.
Чем известен Алиреза Арафи
Врио верховного лидера Ирана — специалист по исламскому праву и доверенное лицо Али Хаменеи. Выступает резко против атеизма и христианства (особенно домашних церквей в Исламской Республике), которые считает формами идолопоклонства.
В период с 2009 по 2018 год занимал пост председателя международного университета Аль-Мустафа в Куме, где также проводил пятничные молитвы. С 2016 года параллельно начал руководить системой семинарий и курировал все религиозные центры. Известен тем, что добивался замены стандартных учебников по гуманитарным наукам на версии, основанные на идеологии Хомейни.
Летом 2019 года стал одним из 12 членов влиятельного Совета стражей конституции Ирана. Во время антиправительственных выступлений в республике в 2022 году угрожал смертью участниками протестов, которые срывали тюрбаны со священнослужителей.