Эксперт Мингалёв: исламские радикалы используются враждебными западными силами
Угроза террористической деятельности ИГИЛ (запрещена в РФ) для России заключается не только в возможности новых терактов, но и в глубокой инфильтрации её сторонников в миграционную среду, потенциальном смыкании с другими радикальными движениями и использовании исламистов как геополитического оружия против нашей страны, заявил в беседе с argumenti.ru политолог и историк Вадим Мингалёв.
ИГИЛ (Исламское государство Ирака и Леванта) или просто ИГ – международная террористическая организация, запрещённая в РФ. Как поясняет Мингалёв, действовала на территориях Сирии и Ирака, а также в некоторых других странах, включая Афганистан (на август 2021 г. контролировала небольшие территории в провинциях Кунар и Лагман), и вела террористическую деятельность, в том числе против России на Северном Кавказе (есть сведения, что часть подконтрольных «Имарату Кавказ» боевиков, а по некоторым данным – все приносят присягу ИГ) и не только: например, 31 октября 2015 г. их группировка взяла на себя ответственность за крушение российского самолёта над Синайским полуостровом. Целью ИГ является создание исламского государства на территориях «Праведного халифата» (Арабский халифат в границах 661 г.) и Турции, а в пределе – мировое господство.
Вадим Мингалёв – историк, политолог, аналитик, геополитик, председатель правления Международного общественного движения «Открытая Конфедерация Евразийских Народов» МОД «ОКЕАН».
Как отметил эксперт, первоначальной социальной базой группировки стали сунниты Ирака, оказавшиеся после свержения режима С. Хусейна в положении дискриминируемого меньшинства, в дальнейшем база значительно расширилась. Боевики вербовались в арабских странах, странах ЕС и СНГ, в том числе в Сирии и Ираке воевали: 500 граждан Киргизстана, 600 – Узбекистана, 300 – Таджикистана, 200-250 – Туркменистана, 200-250 – Казахстана (есть основания полагать, что данные по Узбекистану сильно преуменьшены – Г.С.). Данные ФСБ РФ за декабрь 2015 г. сообщают и о примерно 2000 (по другим данным, 2400) россиян. Большое число россиян (преимущественно, понятно, из мусульманских регионов) само по себе создаёт опасность для России, когда они вернутся домой. Ещё опаснее присутствие в их рядах некоторых кадровых военных. Так, в мае 2015 г. бывший капитан МО РФ, Д. Хисамов, служивший по линии охраны государственной тайны в одном научно центре МО РФ, а затем в Генштабе ВС РФ, по поддельному таджикскому паспорту уехал из России и вступил в ряды ИГ в Сирии. Весной 2017 г. хотел вернуться в Россию, но был задержан турецкими пограничниками и экстрадирован в Таджикистан, а оттуда в Россию. То, что представители среднеазиатских народов, склонные к симпатиям к ИГИЛ, могут занимать в военных структурах России такие должности, само по себе не может не пугать. Но опасно не только это.
«Нет никакой гарантии, что среди многочисленных мигрантов из стран Средней Азии, а теперь потенциально и из Афганистана (не так давно Россия провела переговоры с властями последнего на эту тему) не окажутся приверженцы ИГ, весьма вероятно, в большом числе и с боевым опытом», – считает Вадим Мингалёв.
Но более того. Есть сведения, что в южных районах Казахстана и Киргизстана набирает силу другая радикально-исламская организация – «Хизб ут-Тахрир» («ХуТ»). Поскольку основные конечные цели ИГИЛ и «ХуТ» – создание «Всемирного Халифата» – совпадают, то вполне возможен переток сторонников второго в ряды первого, равно как и имеется опасность распространения радикального ислама далее на север в Казахстан и Киргизстан, а оттуда и в некоторые регионы России с преобладающим или значительным мусульманским населением (Поволжье, Западная Сибирь), что может привести к самым страшным геополитическим последствиям, по мнению эксперта.
Наконец, нельзя забывать и о том, что как ИГИЛ, так и другие исламские радикалы используются (по большей части – «втёмную») враждебными России силами, сейчас – в первую очередь западными.