Несколько дней тому назад «Южный переходный совет» (ЮПС) – ведущая сепаратистская организация юга Йемена, выступавшая за отделение южных провинций страны при патронаже ОАЭ, – объявил о самороспуске. Заявление было зачитано делегацией совета в Эр-Рияде и транслировалось по йеменскому гостелевидению. При этом представители ЮПС за пределами Королевства Саудовская Аравия отвергли это решение, назвав его «нелепым» и принятым под принуждением.
Известно, что генеральный секретарь ЮПС АбдуРахман аль-Субайхи сообщил о роспуске всех основных и вспомогательных органов совета, а также о закрытии офисов внутри и за пределами Йемена. По его словам, решение вступает в силу немедленно и продиктовано намерением сохранить мир и безопасность на юге страны, а также направлено на подготовку к участию в «южном диалоге» под эгидой Саудовской Аравии.
Иными словами, этот шаг подавался в публичном пространстве как необходимое условие для обеспечения политического процесса.
Симптоматично, что заявление прозвучало на фоне недавних боёв в Хадрамауте и Эль-Махре, где силы «Президентского руководящего совета Йемена» при поддержке Эр-Рияда восстановили контроль над ключевыми районами (включая нефтяные месторождения и порт Аден).
Лидер ЮПС Айдарус аз-Зубейди, ранее занимавший пост вице-президента вышеупомянутого «Президентского совета», 8 января покинул страну. По данным саудовской коалиции, он прибыл морем в порт Бербера в Сомалиленде, после чего при содействии офицеров ОАЭ был переправлен самолётом в Абу-Даби. Президентский совет исключил аз-Зубейди из своего состава и обвинил его в госизмене.
Министр обороны Саудовской Аравии Халид бин Салман в свою очередь приветствовал решение о роспуске ЮПС, назвав его «храбрым шагом», открывающим путь к диалогу в Эр-Рияде по «южному вопросу». Саудовская сторона подчёркивает, что конференция должна привести к решениям, отвечающим интересам жителей юга в рамках единого Йемена.
В то же время представитель ЮПС в Абу-Даби Анвар ат-Тамими заявил, что решения о судьбе совета могут приниматься только полным составом ЮПС и его президентом, а не делегацией, действовавшей «под принуждением». Национальное собрание ЮПС призвало к массовым протестам в Адене и Мукалле. Само собой, что разногласия и разобщённость подобного рода открывают путь не к национальному примирению, а к углублению и без того глубокого кризиса.
Некоторые эксперты полагают, что таким образом Эр-Рияд пытается выдавить основного регионального конкурента в лице ОАЭ из Йемена, что, впрочем, не исключает рецидивов. Ведь сложившееся положение вещей едва ли устроит Абу-Даби, стремящийся не ударить в грязь лицом и проявляющий активность в смежных регионах.
Вероятно, самороспуск ЮПС фиксирует резкий поворот в конфигурации конфликта отражая возможный разворот Саудовской Аравии от «Совета сотрудничества стран Персидского залива» в сторону сближения с Турцией и Катаром, власти которых во многом исповедуют идеологию запрещённых в России «Братьев-мусульман». Как отметил политолог Ильгар Велизаде, часть экспертов склонна вписать происходящее в рамки теории баланса угроз Стивена Уолта, согласно которой государства обычно объединяются против акторов, воспринимаемых как наиболее опасные. В этой логике Анкара и Эр-Рияд, а иногда и Каир, рассматривая действия Израиля в Газе и регионе в целом как вызов своим интересам, могут координировать позиции и по другим чувствительным направлениям, не исключая и Йемен.
В то же время пока нет убедительных свидетельств прямого или косвенного участия Турции в военных операциях правительственных сил Йемена против ЮПС, равно как и подтверждений того, что Израиль оказывает Эмиратам поддержку на йеменском направлении. Ак-Сарай явно активизировался на йеменском направлении, предлагая, по своему обыкновению, посреднические услуги. 4 и 5 января президент Эрдоган провел телефонные переговоры с кронпринцем Саудовской Аравии Мухаммедом бин Салманом и с президентом ОАЭ Мухаммедом бин Зайедом, что скорее указывает на стремление сохранить диалог со всеми противоборствующими сторонами, нежели чем на выбор одной из коалиций.
Между тем «просаудовские» формирования официального правительства Йемена сумели отбить южные районы у поддерживаемых ОАЭ формирований ЮПС, в результате чего правительство добилось контроля над большей частью территории страны за исключением районов, находящихся под контролем хуситов из движения «Ансар Алла».
По некоторым сведениям, основную внешнюю поддержку наступающим оказывали саудовские военные, а сама операция разрабатывалась при участии представителей турецкого Генштаба. При такой трактовке событий может формироваться региональная конфигурация, при которой Саудовская Аравия и Турция действуют в связке с правительственными силами Йемена, в то время как Эмираты ассоциируются с теперь уже разгромленным ЮПС, выступавшим за отделение южной части страны и за возврат к ситуации до 1990 года.
С одной стороны, турецкие оборонные предприятия очевидным образом заинтересованы в сохранении доступа к рынкам обеих стран. Подрядчики хотят работать и на саудовских мегапроектах Vision 2030, и на инфраструктурных инициативах ОАЭ. Экономические регуляторы в Анкаре рассматривают как саудовские, так и эмиратские финансовые механизмы как важные «подушки безопасности» турецкой лиры.
Тем временем Эр-Рияд ожидает от партнёров политической лояльности в вопросах безопасности региона, тогда как Абу-Даби, мягко говоря, с осторожностью относятся к связям Турции с политическим исламом.
В данном контексте дипломатические шаги Турции выглядят попыткой удержать хрупкий баланс, показать мировому сообществу свой потенциал модераторства, а не обусловлены стремлением к активному вмешательству в йеменский конфликт. Пока экономические соображения диктуют прагматичную и равноудаленную линию, хотя она не является гарантированной в долгосрочной перспективе.
К тому же Анкара по-прежнему рассматривает хуситов как угрозу безопасности в этом нестабильном регионе, где у неё сохраняются собственные интересы, и действует исходя из них. Помимо охваченного внутренними волнениями Ирана, периодически можно встретить намёки на поддержку йеменских повстанцев Пекином (к примеру, используемые повстанцами «Ансар Алла» в районе Баб-Эль-Мандебского пролива торпеды – китайского производства). В этой логике Турция скорее склонна поддерживать Саудовскую Аравию как ведущую и ответственную силу прежней региональной коалиции, в рамках которой Эр-Рияд и Абу-Даби ранее действовали в унисон, но в которой сегодня фактически остались только саудиты. Как и Эмираты, они активно развивают связи с Китаем. В противном случае весной 2023 года Пекину не удалось бы успешно выступить посредником в хотя бы номинальном примирении вечных соперников – Эр-Рияда и Тегерана. Можно предположить, что портить отношения с Поднебесной в условиях туманных и сомнительных перспектив с США в Ак-Сарае едва ли станут. А следовательно, и на йеменском направлении Турция будет вынуждена оглядываться на максимально инклюзивные модели, учитывая партнёров-конкурентов.