Джеки Чан рассказал, как его пытались превратить в "нового Брюса Ли"
Известный актер и мастер боевых искусств Джеки Чан вспомнил о своей работе с легендой боевого кино Брюсом Ли на съемках культового фильма "Кулак ярости", выпущенного в 1972 году. Тогда молодой Чан начинал свою карьеру в качестве каскадера.
"Однажды Брюс Ли похлопал меня по плечу и сказал: "Отлично", – Джеки Чан в беседе с The Hollywood Reporter, вспоминая, как Ли оценил его работу после нескольких дублей сложной сцены.
После смерти Ли Джеки Чану предложили сыграть главную роль в пересъемке "Кулака ярости". Однако актер был уверен, что "это была не та роль и не тот сценарий".
Он отметил, что продюсеры пытались превратить его в "нового Брюса Ли". Его имя на постере хотели написать мелким шрифтом под большим заголовком "Новый Брюс Ли".
Чан подчеркнул, что не мог стать копией Ли: "Режиссер хотел, чтобы я все делал как Брюс Ли. Но я – не Брюс Ли".
Актер считает, что ключом к его долгосрочному успеху в кино стала готовность к изменениям. Он привел в пример свое обучение вокалу, требовавшееся постоянно при съемках телеинтервью.
"Петь оказалось проще", – пошутил он.
Кроме того, Чан хотел стать "азиатским Робертом Де Ниро", чтобы не ассоциироваться у фанатов только с боевиками.
"Но никто не представляет Де Ниро с боевой хореографией", – отметил он с улыбкой.
Актер также критически отозвался о современной киноиндустрии. Он заявил, что сегодня больше внимания уделяется прибыли, а не искусству кинематографа.
Он выразил надежду, что его карьеру запомнят не только за коммерческий успех, но и за творческое влияние.
"Сейчас многие крупные студии – это не кинематографисты, а бизнесмены. Сегодня очень сложно снять хорошее кино", – заметил Чан.
В погоне за кассовыми сборами, считает Чан, индустрия теряет дух настоящего кинематографа. Он выразил надежду, что в будущем будет достигнут баланс между искусством и коммерцией.
7 апреля исполнился 71 год. Актер признался, что никак не может привыкнуть к возрасту. Он также вспомнил слова своего старшего брата, режиссера и постановщика боевых сцен Саммо Хуна, который однажды сказал, что дожить для старости, особенно для каскадеров, – это счастье.