«Сто лет одиночества» превратились в сериал
Netflix решился экранизировать роман Габриеля Гарсиа Маркеса «Сто лет одиночества». По дерзости это примерно то же самое, что перенести на экран «Властелина колец». Долгие годы кинематографисты к наследию Толкиена даже принюхаться боялись: технически невозможно – и всё. Как известно, попытка Питера Джексона вышла триумфальной, поставив под сомнение и многие другие «табу». Роман Маркеса является, вероятно, ещё более сложным материалом. Даже в Латинской Америке, где нет писателя выше Габриеля Гарсиа, не найти ни одного полноценного киновоплощения.
Даже театральных постановок «Сто лет одиночества» по пальцам. В России при живом Маркесе (классик присутствовал на премьере лично и дал высокую оценку) зафиксирована попытка режиссёра Вячеслава Спесивцева в Московском молодёжном экспериментальном театре. Чуть раньше художественный фильм японца Сюдзи Тэраямы «Прощание с ковчегом» был скорее вдохновлён романом Маркеса, чем буквально следовал его тексту. И это при том, что «Сто лет одиночества» признаны вторым по значимости произведением испаноязычной литературы после «Дон Кихота».
Считается, что своим великим романом Маркес основал новый жанр – магический реализм. «Сто лет одиночества» состоит из 20 глав, в которых описывается история, закольцованная во времени: события развиваются вокруг колумбийской деревни Макондо и семьи Буэндиа, в которой имена героев повторяются снова и снова, объединяя фантазию и реальность. Одинока и отдалённая деревушка Макондо, куда модернизация проникает только в виде цыган, привозящих новые изобретения. Одинок и каждый из Буэндиа. Например, полковника Аурелиано Буэндиа неспособность выражать свои чувства заставляет снова и снова поднимать восстания и уходить на войну, оставляя отпрысков по всей округе. Его отец Хосе Аркадио много лет провёл в одиночестве под деревом, а мать Урсула жила в уединении старческой слепоты. Этот род не способен любить, и поэтому его члены обречены ходить по кругу. Но именно их попытки вырваться из старинного проклятия и делают их людьми: нелепыми и прекрасными, обречёнными на поражение и всегда готовыми начать сначала.
Известно, что Маркес писал роман с оглядкой на кинематограф. Он признавался в интервью, что его магический реализм вырос во многом из восхищения фильмом Витторио Де Сики «Чудо в Милане», где добрая фея помогает нищим. Однако все киношники сломали о его текст зубы: каждый раз тот или иной продюсер объяснял писателю, что зритель рехнётся ходить кругами за перерождениями семьи Буэндиа, что ему нужно либо что-то упростить, либо вовсе вырезать. Другие произведения Маркеса успешно экранизировались, но права на «Сто лет одиночества» он отказывался продавать. Сыновьям он завещал: съёмки должны проходить в Колумбии, с местными актёрами и вестись на испанском языке. Чтобы не получилось, как у великого Сергея Бондарчука: дал карт-бланш западным продюсерам «Тихого Дона», а потом оказалось, что архетипичного казака Гришку Мелехова играет открытый гей.
С распространением мобильного Интернета формат сериала начал постепенно выдавливать классический полный метр, и у наследников Маркеса появился шанс, что экранизацию можно сделать многочасовой, строго по тексту романа и не выплеснуть с водой ребёнка. Так в итоге и получилось: первая серия стартует с того, что полковник Аурелиано Буэндиа (Клаудио Катаньо), стоя у стены в ожидании расстрела, вспоминает далёкий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лёд. Его отец Хосе Аркадио (Марко Гонсалес) и мать Урсула Игуаран (Сусана Моралес) сражаются на брачном ложе из-за страха Урсулы родить зверюшку с поросячьим хвостиком от любимого мужа, как назло приходящегося ей двоюродным братом. Эту метаморфозу в небольшом Макондо не утаить, и вот уже Хосе Аркадио убивает оскорбившего его Пруденсио Агиляра (Хильберто Сепульведа), призрак которого больше не оставит молодожёнов в покое. Их приёмный ребёнок заразит весь посёлок чумой бессонницы, а отсутствие сна отнимает у жителей память. Жена с криком убегает от насильника, не признав в нём мужа, и только цыган Мелькиадес (Морено Борха) спасает жителей волшебным зельем.
Сон и явь смешиваются в долгожданной экранизации, но это не вызывает ощущения белиберды. Ведь давно замечено, что фантастика не является антонимом реальности или неправды, а братья Стругацкие по актуальности дадут фору любому из признанных советских реалистов. Так и здесь: создатели сериала решились не пытаться улучшить Маркеса, а просто донести до зрителя всю фантасмагорию, что он заложил в свой монументальный роман. Правда, точечные, но важные изменения вносить пришлось.
В романе труп Хосе Аркадио пахнет порохом, хотя был обнаружен без единой раны. И Урсуле, несмотря на все усилия, этот запах не удавалось смыть. Запах пороха – важный символический элемент, который трудно воспроизвести с помощью стандартного киношного инструментария. В книге Ребекка (Николь Санчес) приезжает в Макондо с мешком, в котором лежат кости её родителей. Это не менее значимый символ: человек не может расстаться с прошлым, которое должно хоронить своих мертвецов. И авторам удаётся со вкусом обыграть эти нюансы, которые как раз и считались кинематографистами «неприступными».
К концу восьмого эпизода сериал перелопатил только половину романа Маркеса. А значит, быть второму сезону. Это тоже огромный риск: получить разгромную критику и бросить проект на полпути. Но тем отчётливее борьба за качество.