Очень плохие парни
35 лет назад на экраны вышел фильм Мартина Скорсезе «Славные парни», перевернувший мир гангстерского кино. Хотя это звучит нарочито: криминальные истории с момента основания Голливуда были самым ходовым товаром. Как можно «перевернуть» эту нишу в 1990 году, когда с момента премьеры «Крёстного отца» прошло 18 лет? Кто только не пытался, но у Скорсезе получилось.
Обычно реформаторами в кино становятся не мэтры, а дерзкие новички. Выскочка может сделать фильм «от себя», наплевав на традиции жанра – терять ему нечего. А у живого классика место в истории уже завоёвано – и вся его творческая энергия уходит на то, чтобы это место не потерять. Мартин Скорсезе уже был таким классиком после «Таксиста» и «Злых улиц». Он мог бы и дальше клепать фильмы по образу и подобию, как делает нынешний классик Гай Ричи, навсегда оставшийся в колее своего первого хита «Карты, деньги, два ствола». Скорсезе же решил сделать «Славных парней».
На фильм угрохали неслабые по тем временам 25 млн долларов, в кастинге сверкали именитые Роберт Де Ниро и Джо Пеши. Тем не менее летом 1990-го с предпремьерного показа в лучшем кинотеатре престижнейшего округа Оранж зрители бежали, будто начался пожар. «Только на сцене, где Томми Де Вито, которого играл Джо Пеши, бьёт ножом лежащего в багажнике Билли Баттса, ушло 38 человек. А это самое начало фильма!» – вспоминает продюсер Ирвин Уинклер. Тогда точно никто не поставил бы и цента, что в том же году «Славные парни» получат «Серебряного льва» на Венецианском фестивале и намного обгонят по кассовым сборам третью часть легендарного «Крёстного отца». Этот самый цитируемый и пересматриваемый фильм о мафии внесут в Национальный реестр фильмов как «культурно, исторически или эстетически значимое явление кинематографа», а его копия будет храниться в Библиотеке Конгресса США. А создатель успешнейшего сериала «Клан Сопрано» Дэвид Чейз прямо признается: «Славные парни» – это мой Коран». И наймёт в свой проект более 20 актёров из картины Скорсезе.
«Славные парни» – это реальная история Генри Хилла, головореза ирландско-итальянских кровей, прошедшего путь от уличного бандита до отмороженного мафиози-наркомана. Родившийся в рабочей семье в Бруклине, Хилл уже в 11 лет хилял на подхвате в местной банде, входившей в мафиозную семью Луккезе. Славные парни, днём и ночью сидевшие за столиками в кафе и решавшие вопросы, стали для подростка эталоном сплочённости и предприимчивости: «Сколько себя помню, я всегда хотел быть гангстером. Для меня быть им значило куда больше, чем президентом Соединённых Штатов».
В 1978 году уже матёрый бандюга Хилл с подельником Джимми Берком осуществили дерзкое ограбление в нью-йоркском аэропорту, сорвав куш около 6 млн баксов. Правда, полтора года спустя полицейские «приняли» Хилла по обвинению в торговле наркотиками, и он спалил всю братву в обмен на участие в программе защиты свидетелей. И это было время, когда омерта ещё была не пустым звуком, а «люди чести» даже под угрозой пожизненного срока держали язык за зубами.
Однако быть стукачом неприятно. Хилл захотел написать мемуары, чтобы хоть как-то оправдаться: мол, эти славные парни сами собирались меня грохнуть, а вся их верность держалась на страхе. Соответственно, никакой я не предатель, а волк, прорвавшийся за флажки. Но в издательстве «Саймон и Шустер» положить на бумагу историю Хилла поручили опытному криминальному репортёру Николасу Пиледжи, который подошёл к делу педантично: «Два года мы с Генри разговаривали почти каждый день – по телефону, в отелях, ресторанах, в офисе прокурора и даже в парках». Книга Пиледжи «Умник» вышла в 1986 году, стала бестселлером и, что куда важнее, понравилась Мартину Скорсезе, который оценил внимание к деталям, ибо сам вырос в таком же районе. Пиледжи стал сценаристом картины, которую даже настоящие мафиози считают не художественной, а документальной.
Скорсезе всё время заставлял артистов учиться у реальных братков. Он приводил на съёмочную площадку гангстеров и спрашивал: «Мы правильно делаем?» Обычно они говорили: «На самом деле всё гораздо хуже». На эпизодические роли режиссёр нанял пять–шесть человек, некоторые из которых только что вышли из тюрьмы. Скорсезе лично водил Де Ниро и Пеши к итальянскому портному, который сшил им костюмы нужного покроя. Когда персонажу Де Ниро потребовались часы в стиле эпохи, хозяин модного магазина винтажных часов закрыл своё заведение, чтобы киношники могли, не торопясь, выбрать нужную модель.
И это всё не прибабахи эксцентричного режиссёра. Скорсезе добивался, чтобы актёры чувствовали реальность окружающего мира в каждой детали. Как следствие, уровень насилия и нецензурщины зашкаливал. Гангстеры-консультанты прямо на съёмочной площадке обсуждали, достаточно ли в кадре крови и мозгов. Из режиссёрской версии фильма вырезали десять наиболее жестоких эпизодов, но зрители всё равно бежали из зрительных залов.
Но выбор был сделан. Тут ты либо снимаешь кино для домохозяек про отважных копов и злых бандитов, либо показываешь жизнь как она есть. До критиков вскоре тоже дошло, что Скорсезе снял шедевр в духе «как оно было на самом деле», который нелегко будет повторить. И за их рецензиями потянулся зритель, заработало сарафанное радио, сборы вдвое перекрыли бюджет. Из сегодняшнего дня «Славные парни» выглядит не самым страшным фильмом о мафии, но, вероятно, остаётся самым аутентичным. Потому что мастер должен думать не о том, как понравиться наибольшему числу зрителей, а как погрузиться в реальность и запачкать ею руки.