Иностранные дети шляются по улицам, но их родителей почему-то не высылают

АЛЕКСАНДР МАРЛИНСКИЙ - специально для ИА Регнум.

Глава Совета по правам человека при президенте Валерий Фадеев огласил инициативу по высылке семей мигрантов, чьи дети не ходят в школу.

Высказаться ему пришлось не на пустом месте. Согласно последним данным МВД, сегодня примерно 600 тысяч нероссийских несовершеннолетних детей нигде не учатся. Кто-то из них еще грудничок, кого-то (возможно) водят в детский сад, а остальные бесцельно болтаются по российским просторам.

Как-то их, конечно, в связи с новыми веяниями пытаются контролировать. Например, если ребенок не прошел тестирование на знание русского языка, данные о нём школа отправляет в МВД. Проблема только в том, что для того, чтобы не пройти тестирование, нужно в нём хотя бы участвовать. А вот тут начинаются странности.

Масса приезжих сорванцов либо не делают ничего, либо, что вероятнее, заняты в семье по хозяйству. Ведь всем же понятно, что большинство мигрантов принадлежат к тем культурам, где участие детей в ведении домашнего хозяйства всячески культивируется и приветствуется.

Но заниматься прибиванием гвоздей в съемной квартире двадцать четыре часа в сутки невозможно, поэтому неизвестная доля из упомянутых 600 тысяч в свободное время пинает балду, шляется по улицам, ищет друзей и недругов (назовем это так).

И никак не социализируется — ни с помощью разнокультурных сверстников, ни с помощью языка, ни с помощью обязательств перед другими, ни с помощью вовлечения в общественно полезные дела.

«Несовершеннолетние» — понятие размытое. Есть шестилетка с бантиком, а есть семнадцатилетний лоб, который никак не интегрируется и лишь помогает родителям зарабатывать. И хорошо, если законными способами. Как это всё ухудшает криминогенную обстановку — и сейчас, и в перспективе — понятно и без высшего полицейского образования.

А те, кто не балбесничают и всё же ходят в школы, частенько исповедуют ту же модель поведения, что и их неприкаянные «коллеги»: сбиваются в компании по понятному признаку и начинают устанавливать свои правила, далекие от того, что хотели бы видеть соученики и их родители.

Никто не возьмется утверждать, что так ведут себя абсолютно все приезжие. Более того, такие обобщения несостоятельны и вредны. Но и того, что выливается в информационное поле, вполне хватает для размышлений об исправлении ситуации. К тому же совершенно понятно, что публичной становится лишь очень малая часть происшествий.

Первый шаг — тестирование при поступлении в школы — уже сделан. И, честно говоря, мыслилось, что оно должно дать старт для целой цепочки событий. А в конце этой цепочки должна быть высылка нерадивых родителей.

Ведь как всё в идеале должно работать? Ребенок не сдает тест на знание русского, не зачисляется в школу, родители получают предписание, начинают учить и подтягивать ребенка и заново записывают его на тестирование.

Совершенно очевидно, что сотни тысяч приезжих или просто «забьют» на это дело, или выполнят его халатно. Детей опять никуда не примут, и они продолжат ошиваться по торговым центрам и подворотням. И вот потом со спокойной совестью можно признавать их мам и пап не выполняющими родительские обязанности, на этом основании сажать в автобусы — и домой. Нарушителей тут и своих хватает.

В самом деле: если целой службе опеки можно всерьез заниматься изъятием детей у любящей мамы только за то, что они живут в маленькой комнате (было не так давно такое громкое дело), то почему нельзя просто отправить домой тех, кто сознательно идет на нарушение?

Не отбирать детей, не сажать в обезьянники, не прессовать без надобности. Просто внести в реестр — и отправить домой. А если глава семейства так уж ценен для экономики или работодателя — его оставить, а ребенка отправить с матерью.

Только не нужно рассказывать, что нельзя возложить ответственность лишь на одного из родителей. Кто фактически дома сидит и воспитанием занимается, тот и виноват. В том, что предпочел дать ребенку мыть казан или отправить смотреть, как папа барана на детской площадке режет, а не устроил его жизнь так, как принято у нас.

Так это должно работать. А не работает. И лучшее свидетельство неработоспособности — это новая инициатива Фадеева.

В стране есть всё — и уголовный кодекс, и административный, и службы опеки, и участковые, и следователи, и прокуратура, и реестр контролируемых лиц, и средства на высылку нерадивых иностранцев. Но почему-то для того, чтобы связать их в единственно верную цепочку и запустить единственно верную последовательность действий, нужен аж целый советник президента, который что-то придумывает и озвучивает. Как будто нет действующих механизмов.