Судьба российского обществоведения

Наиболее драматичного для судьбы социального взаимодействия на Земле сценария эскалации конфликта между США и их основными противниками нам, скорее всего, удастся избежать. Но даже если отношения России и Запада после завершения текущего кризиса несколько улучшатся, вернуться к тому, что было до начала лобового столкновения, уже не получится. Это касается и самого важного, что делает государственную политику хотя бы чуть менее ситуативной, чем это ей свойственно от природы, – науки о развитии общества во всех его проявлениях. А это значит, что в ближайшие десятилетия станет понятно, способны ли мы создать самостоятельное обществоведение в самых разных его дисциплинах: экономике, истории, праве, социологии, демографии и так далее. Решать эту задачу с такими исходными, как сейчас, России прежде не доводилось. Постигшее нас изменение сравнимо с тем, что произошло после 1917-го, но отличается в части содержания. Тогда были вырваны и вытоптаны «цветы» русской науки, выросшие за 200 лет ее существования. Но гораздо менее тронутой оказалась почва, на которой они выросли, а возникшая социальная динамика давала шансы на быстрое восполнение потерь. Сейчас, местами совершенно, смыт незначительный слой интеллектуального удобрения, накопленного за 30 лет. Сам по себе он был бесплоден, но мог через несколько десятков лет превратиться в плодородную почву. Трудно сказать, какая из этих потерь создает большие трудности для развития самостоятельного российского обществоведения.

Поэтому тем, кто остался (а в близких мне сферах международных отношений и истории так поступили почти все), предстоит долгая и кропотливая работа по созданию российской науки об обществе. Наивно было бы требовать в сложившихся обстоятельствах особого государственного внимания. В ближайшие годы в приоритете будут технические дисциплины, поскольку от их прогресса зависит физическое выживание России. Однако в нынешних условиях общественные науки также являются инструментом сохранения суверенитета и способности к развитию. Тем более что причиной продолжения здесь работы их представителей стали любовь и интерес к России во всем ее многообразии.