Либеральный адок

О новой книге Михаила Делягина

Либерализм как идеология, обязывающая государство служить глобальным финансовым спекулянтам, в том числе — и против своего народа, является чумой не только России, но и всего человечества. Главная тенденция мирового развития сегодня — патриотическая революция, возвращающая государство на службу народу.

Подобно тому, как либеральная контрреволюция элит была начата Тэтчер, но стала глобальной лишь с приходом к власти в США Рейгана, патриотическая революция была объявлена президентом Путиным в Валдайской речи осенью 2013 года (которая, похоже, и стала главной причиной новой холодной войны, развязанной Западом против России, и может стать глобальной с приходом к власти в США Трампа).

Класс глобальных финансовых спекулянтов вместе с выражающей его интересы и волю идеологией либерализма уходит с исторической арены, но он будет вести отчаянные арьергардные бои — и, вероятно, утратит своё влияние, лишь обрушив мир в ад новой глобальной депрессии.

Среди патриотических борцов против либерализма выделяется Михаил Делягин — известный экономист, выросший в 90-е в окружении Ельцина и ужаснувшийся тому, что оно делало с Россией. От привычных научных и публицистических текстов Делягин перешёл к художественной литературе — и сейчас через краудфандинговую платформу "Бумстартер" собирает средства на издание книги "Праздничный ад свободы", от которой "в панике" отказались издательства, с которыми он привык сотрудничать. И причина тому — не только в смене жанра.

Делягин покусился сразу на ряд негласных табу, этих почти мистических запретов, с которыми обошёлся так, как будто просто не подозревал об их существовании.

Делягин уже наделал шуму резонансной статьёй, в которой с хирургической точностью и отстранённостью неопровержимо продемонстрировал объективные причины, по которым глобальные спекулянты и служащие им либералы избрали базой для формирования новой мировой элиты именно гомосексуалистов. Теперь он в художественной форме представляет нам тот "рай", которым мечтают заменить нормальное человечество либералы, — если, конечно, полностью доверять их риторике.

Скучноватая пародия на "скрытую рекламу" и убаюкивающее бытописательство буквально взрывают мозг читателя, когда он осознаёт, что нудно описываемая (да ещё с позиции родителей) история любви происходит в обществе, где нормальным признан лишь гомосексуализм, а гетеросексуальность считается чудовищным извращением.

Как в "Обыкновенном фашизме" Ромма, в обыкновенном либерализме Делягина более всего ужасает именно его обыденность. Обычные люди решают обычные проблемы с детьми и должностями, трогательно и трагично переживают старость, — но за этим серым "мелкотемьем" отдельные проговорки вдруг обнажают чудовищную машину насилия и принуждения, направленную на то, чтобы удерживать людей в совершенно противоестественном состоянии и не позволять им даже задумываться о возможности нормальной жизни. "Первый палач по правам человека" (и не графства, а целого штата!) с ужасом вспоминает допросы Правозащитной инквизиции; сыновняя благодарность основана на том, что гомосексуальная пара выбрала среди новорождённых именно этого младенца, избавив его от переработки в косметическое сырьё; а представительница "альтернативного гендера" с восхищением и ностальгией рассказывает дочери, какова на вкус была её "биологическая мать"…

Жуткий гротеск "Юлия и Ромулетты" (автор перенёс в мир сбывшейся либеральной мечты сюжет шекспировской драмы "Ромео и Джульетта") продолжается балетом "Ритм демократии". Делягин подробно описывает восприятие современными либералами своей борьбы с "режимом", уточняя: форма балета выбрана в силу лексической и смысловой скудости молодых либералов, живущих по принципу Навального "не рефлексируй — распространяй!" Символами демократии автор выбрал, похоже, престарелую Людмилу Алексееву и супермигрантку Машу Гайдар; это почти единственные персонажи, не раздевающиеся по ходу действия (в стиле навязываемого либералами "современного искусства") полностью.

Затем Делягин вспоминает ремесло чиновника в пугающе правдоподобной реконструкции правительственной служебной записки о введении платы за пользование воздухом. Её аргументы столь логичны, а перспективы так по-чубайсовски завораживающи, что читатель борется с искушением самому надеть на горло гарроту и ради "предпринимательского сообщества" завинтить её потуже. Будучи оптимистом, автор знакомит читателя с проникновенной надгробной речью главы государства над телом неназываемого великого либерала — сопровождаемой внутренним, более чем пикантным, монологом. После этого следуют рецензии Делягина — в неожиданном для него амплуа критика — на важнейшие, с точки зрения эволюции массового сознания, фильмы. А завершают книгу юношеские стихи автора, поразительно свежие и актуальные даже для нынешних дней.

В целом "Праздничный ад свободы", как и предыдущая книга "Светочи тьмы: физиология либерального клана", посвящённая подробному описанию и обобщению биографий 26‑и виднейших российских либералов, — холодное, беспощадное и неопровержимо обоснованное глумление над либеральными догмами при парадоксально тёплом, бережном и, даже можно так сказать, любовном (возможно, вызванном обстоятельствами биографии автора) отношении к тем, кто по каким-то причинам всё еще их исповедует.