Белоруссия теряет свое транзитное значение для России
Игра в «многовекторность» опасна для белорусской государственности
То, что российские цены на нефть и газ для Белоруссии являются скрытым субсидиями, — не секрет. Этот факт признают не только российские политики и эксперты, но и независимые и даже прозападно ориентированные белорусские эксперты, в частности, тут: «к концу 2016 года Беларусь оказалась в непростой ситуации в результате сокращения размеров российской нефтегазовой субсидии». Соответственно, понимание этого весьма специфического момента необходимо очень тщательно учитывать официальному Минску при планировании своих очередных внешнеполитических кульбитов.
Напомню, что когда в прошлом году официальный Минск увидел, что Москва не собирается идти на выполнение односторонних белорусских требований в отношении снижения цены на газ, то вместо возвращения к линии взаимоуважительного диалога, белорусское руководство решило еще более поднять ставки в им самим же спровоцированном конфликте. В октябре 2016 года белорусские власти объявили внеплановое повышение тарифов (на 50%) на транзит нефти по магистральным трубопроводам ОАО «Гомельтранснефть Дружба» и «Полоцктранснефть Дружба» из России в другие страны Европы. Это повышение производилось в одностороннем порядке без двусторонних консультаций и в нарушение существующих межправительственных договоров. Хотя позже решение о повышении тарифов было отменено, тем не менее свои выводы российская сторона сделала.
Главный итог нефтегазового конфликта 2016 года состоит в том, что белорусская сторона показала свою низкую договороспособность и готовность, несмотря на нахождение в одном с Россией Союзном государстве, в одностороннем порядке разрывать основополагающие экономические соглашения. Естественно, такое поведение союзника недопустимо. Но так как все взрослые люди, то никто никого ни в чём убеждать или доказывать, что так себя с союзником вести нельзя, не стал.
Были приняты точно такие же односторонние решения — Россия еще более интенсивно стала развивать торгово-логистическую инфраструктуру Северо-Запада с целью недопущения повторения подобного рода инцидентов, так как если газовая проблема, которую в одностороннем порядке инициировал официальный Минск, еще является внутрисоюзной проблемой, то срыв нефтяного транзита или изменение в одностороннем порядке официальным Минском цены на транзит российской нефти уже является проблемой международного уровня.
Российская сторона увидела опасность замыкания слишком больших транзитных потоков на республику и в ещё более интенсивном режиме стала формировать обходящую Беларусь логистическую инфраструктуру. Конечно, как вполне справедливо отмечают белорусские эксперты, руководство республики «не готово смириться с факторами, свидетельствующими о снижении транзитного значения своей страны. И, следовательно, смириться со снижением стоимости транзитных услуг Беларуси, а в конечном счете — с сокращением нефтегазовой ренты».
Но что делать, если Беларусь не признала до сих пор независимость Южной Осетии и Абхазии, не признала факт возвращения Крыма на Родину (на сайте белорусского МИДа Крым до сих пор является территорией Украины), если в Беларуси лишаются работы сторонники Союза с Россией, если в отношении журналистов российских изданий заводятся сфальсифицированные уголовные дела, грозящие искренним сторонникам Союзного государства Беларуси и России длительными сроками тюремного заключения?
За всё надо платить. И снятие Беларуси с иглы российской транзитной ренты ставит ее в один ряд со странами Прибалтики и Украиной, в которых давно идет русофобская пропаганда, а сторонники интеграции с Россией подвергаются тоталитарным репрессиям. Поэтому не надо обвинять Россию в том, что она, мол, обходит Беларусь вниманием и снимает экономику республики с транзитных доходов. Это Минск своими грубыми односторонними действиями привел ситуацию к тому, что в Москве стали всё больше осознавать ненадежность такого союзника. Соответственно, Россия будет вынуждена развивать свой транзит, чтобы ее доходы кормили не русофобов, а оставались в российском бюджете и шли на поддержку национальной экономики.
Что сделано на этом направлении в последнее время? Во-первых, в 2016—2017 годах, после начала газового конфликта с республикой, был произведен ремонт ветки БТС-2 — Балтийской трубопроводной системы, ведущей от станции Унеча к порту в Усть-Луге в обход Беларуси, в результате чего его пропускная способность была увеличена с 30 до 36 млн. тонн.
Во-вторых, в связи со строительством новых трубопроводов в РФ доля транзита нефти в ЕС через белорусскую территорию по нефтепроводу «Дружба» упала с 70% до 25%. То есть потенциал Беларуси по транзиту нефти в Европу существенно снизился. И только от белорусского руководства зависит, сохранит ли Беларусь свою значимость для России в качестве страны-переработчика российской нефти.
В-третьих, уже принято решение о создании логистического маршрута движения грузов из морского порта Калининграда в Москву через город Великие Луки Псковской области с приёмом грузов в таможенных терминалах Московской области. Развитие транспортной инфраструктуры Псковской области позволит разгрузить Санкт-Петербургский железнодорожный узел и направить грузы на Усть-Лугу без дополнительного транспортного крюка. Соответственно, российским нефтяным компаниям будет выгодней поставлять нефть и нефтепродукты напрямую на Усть-Лугу, чем на Новополоцкий НПЗ в Белоруссию, откуда она идет на экономическую поддержку русофобских режимов Прибалтики.
Таким образом, очередные внешнеполитические метания официального Минска создают дополнительную благоприятную почву для принятия Москвой решения о снятии с Белоруссии российских нефтяных дотаций и о направлении высвобождающихся финансовых ресурсов для поднятия национальной экономики.
Юрий Баранчик