Лень Пушкина и Толстого. 5 причин, почему наш живой язык постоянно меняется

Однажды я шагал по Москве и забрел на улицу Ленивка.

Удивился. Как это? В центре города, который никогда не спит? Который со скоростью света и добра летит в будущее? И вдруг — Ленивка?!

Но оказалось, что улицу назвали так в честь ленивого торжка. Рынок тут был. Очень популярный, кстати. Торговцы не строили навесов и прилавков, а продавали товар прямо с телег, на которых приехали. Экономили время, силы и деньги, ну и скидку давали изрядную — потому, собственно, эта ярмарка и была народом любима.

Двигатель прогресса

Так что лень — это не всегда про безделье или лежание на печи. Зачастую именно она становится причиной всевозможных улучшений. Особенно это заметно по русскому языку и по тому, как он менялся.

Мы почему-то привыкли думать, что язык создают и наполняют великие писатели, государственные реформаторы и академики. Они, конечно, тоже. Но на самом деле главные «дизайнеры» языка — это мы с вами. Миллионы людей, которым просто лень каждый раз произносить длинные, неудобные или слишком правильные слова.

Нам хочется передать мысль быстро, понятно и с минимальными усилиями. Поэтому длинные конструкции сокращаются, сложные обороты упрощаются, а часто повторяющиеся слова превращаются в короткие формы.

Ай да Пушкин, ай да молодец

Великий поэт с юных лет воспевал лень — все лицейские стихи пропитаны ею, ну и бакенбарды о многом говорят. А ему постоянно приходилось переключаться в разные режимы: высокий «штиль» старика Державина, народная речь няни с ее замечательными сказками, язык московских салонов — «Сашка, не забывай, что ты дворянин!» — потом еще гувернер-француз убогий, друзья-матершинники, купцы, картежники, красавицы, лакеи, юнкера... Александр Сергеевич перестроил язык так, чтобы он был понятен всем, и не приходилось держать в голове много лишнего. Могущество языка — оно ведь не в количестве слов, а в том, чтобы меньшим количеством слов можно было сказать больше. Острый нож сразу отрезает ломоть, им не надо «пилить» хлеб туда-сюда десять раз. Вот так и с языком получилось — Пушкин его выковал и заточил, чтобы экономить время и силы.

Что за лев этот Лев!

Граф Толстой не просто ленился, как все. Лев Николаевич возвел лень в степень.

Ленился.

Потом записывал в дневнике, что ленился.

Ругал себя за лень.

Составлял систему борьбы с ленью.

Признавал, что лень победила.

А после всего этого делал философский вывод, что надо менять жизнь, и уезжал из своего имения в Москву сочинять очередной том «Войны и мира». Вы только вдумайтесь — писатель, официально признававший себя лентяем, написал самую толстую книгу в русской литературе! Это ли не доказательство особой силы нашего языка?

Город новых слов

Москва всегда очень помогала писателю Толстому (и не только ему). Это город, в котором постоянно встречаются люди из разных мест, профессий, сословий и культур. Сюда веками приезжали крестьяне, торговцы, ремесленники, военные, иностранцы — и все привозили не только новые слова, но и особые интонации.

Московский разговор всегда окрашен эмоциями. А незнакомое слово, которое звучало где-нибудь на Ордынке, окуналось в Москву-реку, смывая часть изначального оттенка, отряхивалось на Никольской, получало новое ударение на Китай-городе и катилось по бульварам, обретая русские приставки и окончания. А на Тверской уже никто и не помнил, что слово это когда-то было иностранным.

Москва полировала язык, омолаживала, сокращала, делала доступным и понятным для всех. Любой болельщик чемпионата мира по футболу 2018 года с изумлением восклицал, как и французский писатель Дюма за 160 лет до того: «На московских улицах каждый готов мне указать, куда идти!»

Он живой и светится

Язык, который нельзя менять, — это как сервант, доставшийся по наследству от прабабушки. Он вряд ли впишется в современный интерьер, в котором вам хочется жить. А наш язык постоянно меняется. Становится проще, но не беднее. Появляются новые смыслы, оттенки, эмоции.

Вы сами можете убедиться в этом, прочитав свежий выпуск проекта «Столичность», который издается ИД «Аргументы и факты». На его страницах писатели и переводчики, поэты и музыканты, лингвисты и историки, врачи и учителя, и, конечно же, бойцы СВО — все, кто продолжает осмыслять и развивать наш язык. И если завтра кто-то придумает новое слово, которое позволит выразить длинную мысль на три секунды быстрее, мы, скорее всего, его тоже примем.

Потому что русский язык — живой.

И хочется, чтобы он всегда таким оставался.