Не фамилия, а позор - на Руси считалось нелепо: есть ли ваша в списке?
Распространённое мнение, что фамилии у простого народа появились лишь в XX веке — не более чем миф. Архивные документы XVII–XIX веков свидетельствуют: крестьяне, казаки и другие сословия не только обладали фамилиями, но и передавали их по наследству. Зачастую эти родовые имена поражают своей странностью, нелепостью или даже унизительным подтекстом.
Откуда же возникли такие необычные фамилии? И почему даже в дворянской среде могли появиться потомки с фамилиями вроде «Безбатьковщина» или «Беспуток»? Чтобы понять это, нужно обратиться к социальным нормам прошлого, особенно к практике именования внебрачных детей — «байстрюков» или «бастардов».
В дворянской среде ключевым фактором было происхождение ребёнка. Чтобы скрыть факт рождения вне брака, родители часто прибегали к своеобразной словесной маскировке: фамилия «исправлялась» путём усечения, создания анаграммы или иной трансформации. Так, от Трубецких происходили Бецкие, от Голицыных — Лицыны, от Долгоруковых — Рукины. Порой изменения принимали курьёзный характер: Луначарский превращался в Чарналуского, а Шубин — в Нибуша.
Показательна история Елизаветы Темкиной. Её отцом, по распространённому мнению, был светлейший князь Григорий Потёмкин, а матерью, по слухам, могла быть сама Екатерина II. Императрица официально не признала дочь, однако не стала скрывать другого своего внебрачного ребёнка от Григория Орлова — Алексея. Мальчик получил фамилию Бобринский по названию имения Бобрики в Тульской губернии, подаренного ему матерью.
Важно отметить, что дворянские бастарды, как правило, не были изгоями. Они часто получали хорошее образование (иногда за границей), могли наследовать часть состояния и занимать достойное положение в обществе. Их статус несопоставим с участью внебрачных детей из крестьянской среды.
Для крестьянских детей, рождённых вне брака, ситуация была несравненно тяжелее. Особенно ужесточила позицию Русская Православная церковь в XVI веке: духовенство могло отказывать в крещении младенцам «без отца». На таких детей ложилось клеймо «запятнанности». Мальчикам практически закрывался путь к духовному сану, а девушек часто считали недостойными невестами, порой даже отказывая им в проведении таинства венчания.
Ситуация для внебрачных детей стала ещё тяжелее в XVIII веке с введением рекрутской повинности. Мужчины уходили на 25 лет службы, а их жёны годами жили в одиночестве. Когда солдат, поседевший и израненный, наконец возвращался домой, он нередко заставал в своём доме ребёнка, ему не принадлежащего.
Трагедия таких детей была предопределена. До XIX века они оставались без фамилии в современном понимании, получая вместо неё оскорбительное прозвище, которое заносилось в официальные метрики. «Выблюнок», «байстрюк», «выплыш», «зауголок», «беспуток» — эти клеймена становились юридическим статусом и социальной меткой на всю жизнь.
Иногда ребёнка формально приписывали к роду матери или крёстного, но и тогда он не считался полноценным его членом. Отсюда появился особый класс фамилий с унизительной приставкой «полу-»: Полуанин, Полуянин, Полунадеждин, Полуэктов, Полудуров. Эта приставка как бы навсегда закрепляла их «ущербное», неполноценное происхождение.
Изменения начались лишь после революции 1917 года, когда законодательно было установлено равенство прав всех детей, независимо от происхождения. Однако глубокая общественная стигма сохранялась десятилетиями. По-настоящему отношение к детям, рождённым вне брака, стало меняться только к концу 1990-х годов, когда в обществе возобладало представление о приватности семьи и осуждение по признаку происхождения перестало быть публичной нормой.