Лукашенко загонит поляков и литовцев в леса и болота
Если в гипотетический польско-литовский белорусский конфликт впряжется российская армия, вопрос о том, как быстро будут побеждены Польша и Литва, отпадает сам собой. На повестке дня в полный рост будет стоять вопрос другой, более животрепещущий: стоит ли идти до Лиссабона?
Но нас интересует другая ситуация: на что способна сама белорусская армия в противостоянии с ближними «заклятыми друзьями»?
Для начала сравним потенциал.
Армия Белоруссии — 65 тысяч человек и 20 тысяч гражданского резерва. У ней два оперативных крыла — Западное («польское», и Северо-Западное («латышское»).
Западное включает в себя две механизированные и одну артиллерийскую бригады. Латышское направление прикрывают две бригады мотострелков. По официальным данным, на вооружении белорусской армии на сегодняшний день состоят 600 танков, около тысячи боевых машин пехоты и свыше 300 самоходных артиллерийских установок и гаубиц. Для маленькой республики — более чем солидный бронетанковый и артиллерийский кулак.
Нейтрализация всех воздушных целей, пересекающих территорию Белоруссии, полностью коррегируется с российскими интересами. Поэтому Россия совершено бесплатно снабдила соседей самыми современными средствами ПВО. В результате у белорусов есть полная штатная линейка для защиты неба — от комплексов С-300 и «Буков» до «Торов» «Терека».
Гордостью военно-технологической мысли белорусских инженеров стал созданный ими местный аналог «Града» — система залпового огня «Полонез». Одна система может «отполонезить» в теплый порошок одновременно восемь объектов на расстоянии до трехсот километров.
Снабдив белорусов самым современны оружием, Министерство обороны России регулярно проводит на своих полигонах тренинг обслуживающего персонала трепетно опекаемой республики.
Особой гордостью белорусов считаются три бригады Сил специальных операций. Это что-то вроде нашего спецназа ГРУ. Белорусы называют их «рэксами войны» и «личной гвардией Бацки».
В военной доктрине страны они именуются «ключевым элементом стратегического сдерживания». Все бригады «заточены» на проведение диверсией на территории противника — вплоть до атаки на атомные и гидроэлектростанции, аэропорты, плотины и водоканалы.
Ликвидация первых лиц государства-противника тоже является одним из приоритетных направлений их кровавого творчества. «Рэксы Бацки» в массе своей неплохо знают польский, английский и латышский языки, и на чужой территории вполне могут сойти за местных.
В случае войны они получают индульгенцию на убийство всех, кто способен рассекретить их или помещать выполнению задачи. «Рэксы» регулярно проходят тренинги на базе российских спецподразделений, участвуют в экзаменах на краповые береты и снайпингах «Альфы» и «Вымпела».
В стране более чем внушительный мобилизационный резерв — порядка 300 тысяч мужчин. Демобилизовавшись из армии, они не успели нанести непоправимый вред своему здоровью, и вполне годны к строевой службе.
К этому можно добавить свыше 100 тысяч резервистов из так называемых «войск территориальной обороны». В республике их называют «народными мстителями». У «мстителей» есть оружие, они разбиты повзводно и поротно, периодически проводят какие-то полевые стрельбы и некое подобие военных учений.
Зачастую эти «вылазки в поле подальше от жен» заканчиваются ударными попойками с неповторимым местечковым колоритом а-ля Кустурица. Тем не менее в войну «территориалы» наносили врагам серьезный урон. Судя по эмоционально окрашенным отзывам в белорусских соцсетях, во время минского путча все это воинство сидело на низком старте, испытывая «вострые ашчучшения» и ожидая приказа рвануть в столицу — «дать отлуп дзёрским гараджанам и захаваць Бацку, коий бегал по крышам с айутаматом».
Теперь - о «заклятых друзьях».
Вооруженные силы Польши два раза превышают белорусские — это 120 тысяч человек. Есть у них свои авиация и флот. Техническое оснащение польской армии, в отличие от белорусской, оставляет желать лучшего. Поляки до сих продолжают эксплуатировать и проедать доставшееся им задаром наследие Варшавского договора.
Костяком военно-воздушных у них являются учебно-тренировочные «Сушки» и МиГи" советских времен. Есть несколько так и «не доведенных до ума» (по признанию самих американцев) истребителей F-35. Недавняя авария на авианосце, когда проблемный «тридцать пятый», элегантно скользнув по палубе авианосца «Карл Винсон», весело улетел в Южно-Китайское море, подтвердили это лишний раз.
Заказанные у американцев многоцелевые F-35 не поступили до сих пор (полякам за них элементарно нечем платить). Нечем им платить и за системы залпового огня — этого современного Бога войны. Зато есть двадцать транспортников — для переброски живой силы в театр военных действий. Воюйте на здоровье. Так что если нашествие и состоится — многочисленные «бронекавалерийские» бригады поляков рванут в Белоруссию на старых советских БМП, танках Т-72 (их в армии более 500), «Зубилах» (боевая разведывательная машина времен СССР — 250 штук), и на советских же «Шилках».
Правда, есть еще 250 «Леопардов» и столько же польских танков, что сопоставимо с численностью танковой армады соседа. Так что вторая Курская дуга в грядущей войне вполне может получиться…
Из ракетных установок у поляков есть только американские «Патриоты», которые обслуживаются американскими же военными. И насколько активное участие они примут в грядущей бойне славянских братьев — вопрос страшно интересный. Старший брат может и не разрешить.
Вооруженные силы другого союзника — Литва составляют шесть тысяч вояк и десять тысяч резервистов. От силы три бригады. По советским меркам — хорошо укомплектованная дивизия.
Ударный кулак литовцев — три мотострелковых батальона и артиллерийский дивизион. Из вооружения — колесная и гусеничная техника из самых разных стран — от Англии до Финляндии. Из артиллерии — 65 самоходок. Их белорусы планируют накрыть «Градами» в первую очередь. Танков и собственных систем залпового огня нет и в помине. Военно-воздушные силы представлены двумя кукурузниками и десятью вертолетами. Этот «воздушный кулак» не вызывают у экспертов ничего, кроме ядовитого сарказма и выброса желчи.
С ВВС Литвы по степени и градусу сарказма может конкурировать только противовоздушное оснащение страны. Оно представлено 18 переносными ракетными комплексами «Рэйрайдер» шведского производства. Злые языки прозвали его «Берегись, гиперзвук!».
Как будут развиваться события, случись война — тайна за семью печатями всех генштабов. С высокой степенью вероятности можно предположить, что сначала противники будут давить всеми силами и средствами приграничные средства ПВО, потом ударят по штабам и узлам коммуникаций, затем начнут рушить стратегически важные инфраструктурные объекты — как военные, так и гражданские, после чего на белорусов с воздуха обрушится польский десант.
А затем, рыча моторами и цокая копытами, в страну клиньями и с разных сторон вторгнутся бронекавалерийские бригады ненавистных захватчиков.
Поляки отводят на все про все три-четыре дня. Белорусы на активную фазу отводят чуть больше — от недели до двух. А потом, по мнению Батьки, начнется самое зажигательное и вневременное — война до последнего белоруса. А так, по его же словам, «любимую не отдают», сам Александр Рыгорыч в борьбе за эту «любимую» намерен" принять «самы актыуайны дзеянне».
Отдельной строкой хотелось бы отметить политико-моральное состояние польской, белорусской и литовской армий. Коротко — «политморсос». Как говорили замполиты Советской армии, важно не только то, что солдат ест и о чем думает, но и то, что он чувствует.
Именно «политморсос» определяет мотивированность бойца и готовность умереть бою за родину. Здесь белорусы находятся в явном выигрыше — умирать за свою родину придется именно им. Всем остальным придется умирать за родину чужую, которая была оккупирована их предками много веков назад.
Фактически придется жертвовать собой ради имперских амбиций государства. Как говаривал сам Батька, «ашчушчения не те» (эта фраза после бурных минских событий стала любимым мемом белорусов).
Но надо признать, что есть в белорусской армии и свои внутренние (и довольно серьезные) проблемы. Они пришли в армию из самой ткани неоднородного белорусского социума. Формально армия этой страны - интернациональная. Здесь служат представители всех наций и народов, проживающие в стране — от евреев до цыган. Но в угоду «политморсосу» белорусские генштабисты приняли решение ограничить призыв в армию местных поляков и литовцев - во избежание предательства в армейской среде. К этому их сподвигли минские события. В них поляки и литовцы сыграли одну из ключевых ролей. Это резко ударило по самолюбию всех остальных поляков, считающих службу в армии мужским делом и социальным лифтом.
Против этого веяния выступили кураторы белорусских «спецов по политморсосу» из российского Генштаба. В Москве традиционно высоко ценили боевые качества этнических поляков и не желали разбрасываться этим призывным контингентом. В результате было найдено соломоново решение.
Оно позволило местным полякам служить в российской армии по контракту. В результате многих уроженцев Гродно и Витебска можно найти в самых разных российских военных структурах — от армии до ЧВК, и в самых разных концах планеты — от Карабаха до Сирии.
По совокупности фактов можно предположить, что в случае коллективного нападения на Белоруссию Польши и Литвы легкой прогулки не получится ни у литовцев, ни у поляков. А в случае оккупации в белорусских лесах и топях развернутся партизаны.
По сравнению с которым все выверты и фортели графа Дракулы покажутся детским утренником на изумрудной лужайке. Речевки для этой войны спецами по «политморсосу» уже заготовлены. «Увидишь пшэка (поляка — И.М.) — не дай яму уйти далЭко». «Пшек-католик — хуже, чем алкоголик…», «Приготовь дубину для наглого литвина…» — и далее по тексту. Народное творчество в этом смысле весьма изобретательно.
А практика показывает, что если разбудить в белорусе партизана — потом можно святых выносить.
Игорь Моисеев