«Узнал о Родниной пару месяцев назад. Мне стыдно». Интервью фигуриста Мемолы — о Валиевой, Трусовой, бане России

Русский итальянец недавно пережил ограбление!

Если не вывести за скобки Олимпиаду в Милане, российских фигуристов нет на международном льду уже более четырех лет. Тем не менее у наших болельщиков все равно есть большой выбор, за кого поболеть. Например, Николай Мемола — итальянец с русскими корнями, в прошлом году ставший вице-чемпионом Европы.

В интервью Sport24 Николай рассказал о своем отношении к нашим звездам, высказался об отстранении России и многом другом.

— Хочется начать с необычной истории про тебя. В ноябре ты рассказывал, что тебя ограбили: украли коньки и костюм для одной из программ. Удалось найти пропавшие вещи?
— Я до сих пор не смог ничего вернуть. Костюм мне был не очень нужен, потому что на тот момент сезон для меня закончился. Самое обидное — пропажа коньков. Я начал кататься в них всего за несколько недель до этого инцидента. Был очень зол, что только привык к новым конькам, а теперь мне предстояло делать это заново.

— Ты впервые столкнулся с грабителями в своей жизни?
— Да, это был мой первый раз.

— Насколько это серьезная проблема для Италии?
— Я бы не сказал, что у нас много воруют, но однажды мне говорили совершенно другое. Я был на этапе Гран-при в Лейк-Плэсиде, и мои друзья рассказали, что незадолго до этого впервые приехали в Италию — их сразу же обчистили. Тогда я очень удивился, а вскоре столкнулся с этим сам.

— Еще ты сказал, что планируешь сходить в церковь после ограбления. Шутил или действительно пошел туда?
— Ха-ха, это была шутка. Но я действительно вскоре побывал в церкви. Федерация отправила меня в Рим на восстановительные процедуры, а в свободное время я побывал в Ватикане в Соборе Святого Петра. Возможно, это был знак свыше.

— Ты религиозный человек?
— Я не считаю себя слишком верующим. Просто люблю находиться внутри таких культурных мест. Если есть возможность, схожу в церковь как в музей.

— Знаю, что ты часто следишь за российскими соревнованиями. Смотрел прошедший финал Гран-при в Челябинске? Можешь выделить кого-то из тех, кто тебе понравился?
— Да, посмотрел эти соревнования, но не полностью. Включал турнир юниорок, хотел увидеть прокаты Софии Дзепки. Мне очень нравится смотреть, как она катается. У нее очень элегантный стиль катания, она очень красиво прыгает. А еще мне зашла ее произвольная программа.

— Кроме этого, ты точно должен был видеть выступление Петра Гуменника.
— Конечно. Снова увидел потрясающего «Парфюмера» в его исполнении.

— Еще раз убедился, что он сейчас номер один среди россиян?
— Да, на данный момент он лучший. Есть юниоры, которые могут прыгать лучше, но у Пети очень взрослое катание, на которое хочется смотреть. Разрыв между ним и остальными россиянами сейчас серьезный.

— Перед Олимпиадой ты говорил, что его тепло примут в Милане. Какое впечатление он оставил после Игр?
— Думаю, он запомнился каждому. Из тех, кого я знаю, все обратили внимание на выступления Гуменника. Италия постаралась сделать все максимально комфортно для спортсменов. Так что надеюсь, ему тоже понравилось.

— Его появление на Олимпиаде отметили и в мире моды. А кто для тебя самый стильный из российского фигурного катания?
— Сложный вопрос. Мне интересно наблюдать за тем, как в эту сферу погружается Алина Загитова. Помню ее фотографии из Парижа. Не так часто можно увидеть известную фигуристку в мире моды, так что слежу за Алиной в этом плане. Если говорить про костюмы на льду, мой фаворит — Аня Щербакова.

— Кто сейчас самый популярный российский фигурист в Италии?
— После отстранения это не так просто понять, потому что за российским фигурным катанием стали следить меньше. Раньше всем очень нравилась Лиза Туктамышева. Она долго выступала на самом высоком уровне, так что многие ее полюбили. История Жени Медведевой тоже оказалась интересной. Все следили за ее судьбой, выступлением на Олимпиаде, переездом в Канаду. Люди в Италии любят такие драмы.

— Есть ли номер один среди мужчин?
— Мне кажется, это Евгений Плющенко. Старшее поколение видело его невероятное выступление в Турине в 2006 году. Он врезался в память итальянским фанатам и остается популярным до сих пор.

— Кого ты считаешь лучшим среди всех российских фигуристов?
— Думаю, опять же Плющенко. Миша Коляда может нравиться мне больше, но в Италии каждый фанат фигурного катания знает, кто такой Плющенко и чего он добился.

— А как ты относишься к фигуре Ирины Родниной? Можешь поставить ее в ряд лучших?
— Я должен признаться, что узнал о ней только пару месяцев назад. После этого я полез в интернет и понял, насколько много она выиграла. Мне даже немного стыдно за себя, но это действительно так. Я очень люблю фигурное катание, но не был знаком со спортсменами, которые выступали сильно раньше.

— Ты не раз говорил, что считаешь Алексея Мишина лучшим тренером в истории фигурного катания. Этери Тутберидзе близка к нему в этом плане?
— Я очень уважаю Этери Георгиевну и ее достижения, но Мишин с другой планеты. Он уже столько лет работает на самом высоком уровне, что я не могу представить, как кто-то может с ним соперничать. Тутберидзе находится в мировом топе со времен Олимпиады в Сочи, а это даже не половина от того периода, что проработал Мишин. Он в своей лиге, а все остальные позади.

— Евгений Плющенко — достойный наследник Мишина в качестве тренера?
— Опять же — очень тяжело с ним тягаться. Я безмерно уважаю достижения Плющенко как спортсмена. Я вырос на катании Юдзуру Ханю и считаю его лучшим в истории, но Плющенко был практически на том же уровне. Пока слишком мало видел его на международной арене в качестве тренера, чтобы сказать, что он может достойно продолжать дело Мишина. Когда россияне вернутся, тогда и можно будет об этом говорить.

— Лиза Туктамышева теперь тоже работает тренером. Веришь в ее успех в новой роли?
— Я так расстроился, когда узнал, что она заканчивает кататься. У Лизы была невероятная сила оставаться на самом высоком уровне столько лет. Появлялись новые и новые таланты, а она продолжала кататься. Сейчас я счастлив, что она нашла себе новую профессию.

— Когда ты приезжал в Петербург, она давала тебе какие-то тренерские советы?
— Да, и я отлично их запомнил. Лизе нужно набраться опыта в тренерском деле, но я вижу ее прекрасным наставником. Когда окажусь в Петербурге в следующий раз, обязательно еще раз обращусь к ней за помощью. Кто, если не она, может найти нужные слова.

— Ты уже несколько лет не был в России. У тебя остались друзья среди наших фигуристов?
— Мы всегда были близки с Женей Семененко. В свое время мы провели очень много времени на одном катке, так что сблизились. Женя очень добрый и умный парень. Стараюсь всегда смотреть за его прокатами даже внутри России.

— Сколько лет вы уже не виделись?
— Почти три года. Последний раз — когда я приезжал в Петербург в 2023 году. Столько изменилось после той поездки.

— Расстояние сказалось на вашей дружбе?
— Да, и это большая проблема. Я такой человек, что мне гораздо легче общаться лицом к лицу, чем в соцсетях. Главное — я всегда помню, что Женя будет рад видеть меня в России.

— У тебя есть кумиры среди российских фигуристов?
— Среди мужчин я всегда равнялся на Мишу Коляду, а среди девушек — на Сашу Трусову. Она в целом мой главный пример среди спортсменов. Представь, как я был рад, когда узнал, что она возвращается в профессиональный спорт. Сразу же рассказал об этом маме и всем своим друзьям.

— Почему для тебя это так важно?
— Она еще не сказала своего последнего слова в спорте. Я так хочу, чтобы она выступила на международных соревнованиях в следующем сезоне. Надеюсь, у нее будет такая возможность.

— Возвращение Камилы Валиевой ты тоже ждешь настолько сильно?
— Конечно. За ней всегда было интересно следить. А еще мне очень обидно за ее судьбу. Кажется, до Олимпиады в Пекине ее любили все, а после скандала с допингом те же люди посчитали себя преданными. Я же считаю, что лично Камилу точно не нужно винить в том случае. Она была ребенком, а реакция всего мира меня сильно разочаровала. Теперь я рад, что она снова будет соревноваться. Мы увидим ее в новых образах и уже взрослой спортсменкой.

— Ты веришь, что у них все получится?
— Я абсолютно уверен в этом. Я же видел, как они прыгают четверные, так что нет причин сомневаться в Саше и Камиле. У них есть все, чтобы снова быть в числе лучших.

— Ты никогда не говорил том, что мог представлять Россию. У тебя были такие предложения?
— Такого не было, но я вряд ли бы на это согласился. Конечно, приятно осознавать, что такая великая страна в фигурном катании хочет видеть тебя, но у меня все отлично в Италии. Я никогда не откажусь от своих российских корней, но в вопросе фигурного катания так мне комфортнее.

— За время отстранения тебя приглашали выступить в России?
— Да, у меня было одно предложение. Алексей Николаевич звал меня на показательные выступления с его фигуристами сразу после Олимпиады в Пекине. Я планировал приехать, но вскоре Россию отстранили от международных соревнований, так что мы решили отказаться от этой идеи.

— Даешь слово, что приедешь в нашу страну на следующее международное соревнование?
— Конечно. Для меня будет честью выступить на родине моей мамы. Надеюсь, это произойдет как можно скорее.

— Ты сказал, что не был в России уже три года. Продолжаешь считать себя россиянином?
— Да, я остаюсь россиянином и горжусь этим. Глупо отказываться от своих корней и предков. С возрастом мне даже интереснее узнавать больше о России, так что я по-прежнему россиянин.

— Как у тебя с русским? Сильно забыл за годы вне России?
— Есть сложности, но при возможности я стараюсь практиковаться. Прошлым летом я был в Калифорнии у Рафаэля Арутюняна, а вместе со мной были Петя Гуменник, Лиза Туктамышева и Соня Самоделкина. Я не мог говорить с ними не по-русски, так что это был отличный опыт.

— Одна из твоих программ в этом сезоне поставлена под музыку Николая Римского-Корсакова. Ты сам настоял на том, чтобы композиция была русской. За современными российскими исполнителями ты тоже следишь?
— Поп — совсем не мое, а вот классические произведения мне нравятся. В России есть композитор Кирилл Рихтер. Под его музыку выступала Камила Валиева. Мне очень нравятся его произведения. Я бы с радостью выступил под одно из них.

— Следишь за кем-то из российских спортсменов вне фигурного катания?
— Я люблю теннис, так что часто слежу за матчами Даниила Медведева. Хочется верить, что он сможет вернуться на прежний уровень уже в этом году. В спорте нередко бывают тяжелые ситуации, но у него есть возможность преодолеть игровой кризис (интервью записывалось до выход Медведева в финал Индиан-Уэлса. — Sport24). Главное — найти баланс внутри себя, и у Даниила все будет хорошо.

— Как оценишь российское фигурное катание в целом после четырех лет отстранения? Мы стали слабее?
— На месте российских фанатов я бы не волновался. В России по-прежнему очень сильные спортсмены, которые остаются одними из лучших в мире. Не нужно смотреть на американцев или японцев и завидовать. В России с фигурным катанием все хорошо.

— В России все ждут возвращения наших фигуристов уже в следующем сезоне. Ты веришь, что это произойдет?
— Я абсолютно убежден в этом. Надо быть честным и прямо сказать, что в текущем положении дел в мире не осталось никаких поводов, чтобы сохранить отстранение россиян в силе. Если есть правила и ограничения, пусть они применяются ко всем одинаково, а не выборочно.

— С тобой сложно поспорить.
— Еще важно, что я хочу снова видеть россиян на международной арене, потому что они очень сильные. Все видели Петю и Аделию на Олимпиаде. Они крутые спортсмены, которые могут добиваться результата.

— Ты уверен, что твоей позиции придерживается большинство?
— Абсолютно. Убежден, что все остальные спортсмены хотят того же, что и я. Если кто-то хочет, чтобы отстранение России продолжалось, этот человек завидует, а я его не понимаю. Я не знаю ни одного фигуриста, который не хочет снова видеть россиян на всех возможных соревнованиях.