„русский крым“ на невских берегах
Состоялась презентация восьмого выпуска альманаха „Петербургские строфы“
Редактор-составитель альманаха – член Союза писателей России Михаил Аникин привлёк к творческой работе над «Петербургскими строфами» десятки авторов. Объёмный ежегодник известен уже по всей стране. В 2016 году творчество поэтов, писателей, литературоведов разместилось на 436 страницах издания.
«Международный литературно-художественный альманах «Петербургские строфы» является одним из наиболее фундаментальных изданий русской литературы начала ХХI в. – говорится в анонсе к восьмому номеру. – На страницах альманаха нашли отражение наиболее глубинные и вместе с тем злободневные проблемы современного бытия. Как и в предыдущих выпусках, в этом издании представлены не только русские, но и зарубежные авторы. Наряду с давно известными именами читатель откроет несколько новых, оригинальных авторов».
Особенностью последнего номера «Петербургских строф» является то, что альманах расширил свой рубрикон до крымских литературных пределов. «Рубрика «Русский Крым» имеет несомненный успех», – говорит М. Аникин. В своём выступлении на презентации он выразил особую благодарность за труды над рубрикой «Русский Крым» поэтессе, члену Союза писателей России Татьяне Шороховой, проживающей сейчас в Севастополе.
Стихи и проза крымских литераторов занимают в альманахе более 50 страниц. Опубликованы подборки стихов Виталия Фесенко и Николая Ильченко, Вячеслава Егиазарова и Анатолия Масалова, Адиля Абдурахманова и Татьяны Шороховой. Замечательна автобиографическая проза крымской писательницы Галины Печаткиной (1931–2012). В очерке «Младшая сестра» Г. Печаткина рассказывает о своих встречах с Анастасией Ивановной Цветаевой в Коктебеле и в Москве. Теперь с этим очерком могут познакомиться и петербургские читатели.
На презентации в Лавке писателей выступили авторы альманаха. Звучали песни, в том числе и на стихи крымских поэтов.
Вниманию читателей «Музы Тавриды» мы предлагаем подборки трёх крымских авторов, стихи которых опубликованы в «Петербургских строфах» в разделе «Русский Крым».
«Международный литературно-художественный альманах «Петербургские строфы» является одним из наиболее фундаментальных изданий русской литературы начала ХХI в. – говорится в анонсе к восьмому номеру. – На страницах альманаха нашли отражение наиболее глубинные и вместе с тем злободневные проблемы современного бытия. Как и в предыдущих выпусках, в этом издании представлены не только русские, но и зарубежные авторы. Наряду с давно известными именами читатель откроет несколько новых, оригинальных авторов».
Особенностью последнего номера «Петербургских строф» является то, что альманах расширил свой рубрикон до крымских литературных пределов. «Рубрика «Русский Крым» имеет несомненный успех», – говорит М. Аникин. В своём выступлении на презентации он выразил особую благодарность за труды над рубрикой «Русский Крым» поэтессе, члену Союза писателей России Татьяне Шороховой, проживающей сейчас в Севастополе.
Стихи и проза крымских литераторов занимают в альманахе более 50 страниц. Опубликованы подборки стихов Виталия Фесенко и Николая Ильченко, Вячеслава Егиазарова и Анатолия Масалова, Адиля Абдурахманова и Татьяны Шороховой. Замечательна автобиографическая проза крымской писательницы Галины Печаткиной (1931–2012). В очерке «Младшая сестра» Г. Печаткина рассказывает о своих встречах с Анастасией Ивановной Цветаевой в Коктебеле и в Москве. Теперь с этим очерком могут познакомиться и петербургские читатели.
На презентации в Лавке писателей выступили авторы альманаха. Звучали песни, в том числе и на стихи крымских поэтов.
Вниманию читателей «Музы Тавриды» мы предлагаем подборки трёх крымских авторов, стихи которых опубликованы в «Петербургских строфах» в разделе «Русский Крым».
Татьяна Бузунова
Вячеславу Евсееву
Я камнем брошен под колёса
телеги дряхлой и больной,
стремительно летящей в пропасть
цивилизации земной.
Грохочущей, дымящей смрадом,
грозящей ядерным зарядом,
слепящей лазерным лучом,
грызущей плоть свирепо, жадно,
разящей землю беспощадно
своим техническим мечом…
А мы как будто ни при чём?
Но тот, кто хочет мир разрушить,
давно прикармливает души
всех тех, кто только начал жить,
тяжёлым роком разум глушит,
чтоб Божий свет в них погасить.
И в дикой пляске недомерки
не видят гибельный провал…
Но серой дышат фейерверки,
и страшен бешеный оскал
кумиров – чёрных кукловодов,
обворожительных уродов,
тех, кто сегодня правит бал.
Взирает грустно Царь Небесный
на торжище земных страстей…
А балом правит повсеместно
глумливый, всем давно известный,
осатаневший диск-жокей.
20.05.11.
…И сердца переполненный сосуд
Виталий Фесенко
Путь цивилизацииВячеславу Евсееву
Я камнем брошен под колёса
телеги дряхлой и больной,
стремительно летящей в пропасть
цивилизации земной.
Грохочущей, дымящей смрадом,
грозящей ядерным зарядом,
слепящей лазерным лучом,
грызущей плоть свирепо, жадно,
разящей землю беспощадно
своим техническим мечом…
А мы как будто ни при чём?
Но тот, кто хочет мир разрушить,
давно прикармливает души
всех тех, кто только начал жить,
тяжёлым роком разум глушит,
чтоб Божий свет в них погасить.
И в дикой пляске недомерки
не видят гибельный провал…
Но серой дышат фейерверки,
и страшен бешеный оскал
кумиров – чёрных кукловодов,
обворожительных уродов,
тех, кто сегодня правит бал.
Взирает грустно Царь Небесный
на торжище земных страстей…
А балом правит повсеместно
глумливый, всем давно известный,
осатаневший диск-жокей.
20.05.11.
Запоздалые птицы
Борису Цытовичу
Как поздно я свои расправил крылья –
Не верил в то, что к звёздам вознесут,
И сердца переполненный сосуд
Не пропорола страсти бандерилья.
И от неверья, но не от бессилья
Себя корил, верша неправый суд,
Безропотно впрягал себя в хомут
Безрадостного над душой насилья.
Претит душе постыдное клеймо,
Срывая ненавистное ярмо
Унылой повседневности. Взлетая,
Она взломала, растопила лёд,
И выпущена в трепетный полёт
Судьбою предначертанная стая.
24.01.02
Поседели бы виски,
И друзей забыл бы лица…
Я бы помер от тоски,
Проживая за границей.
Что мне Ницца и Париж?
Мне своя земля дороже,
Где по-русски говоришь
И до этих строчек дожил.
Ах ты, Родина моя!
Нынче снег сильнее лепит.
И впервые слышу я
Первой внучки первый лепет…
* * *
Судьба на радости скупа –
Не дожидайся одолженья…
Она, судьба, всегда права,
Являясь замыслом творенья.
Горьки земные кисели,
Когда на свете нету лада.
О! Боже правый, осени
И словом радостным порадуй.
Подольше дай дыханья мне,
Чтоб возвратить, что взято было,
Чтоб сердце даже и во сне
Земную жизнь не разлюбило…
О! Боже правый, осени!..
Край отеческий – Родины долька.
Я клянусь, хоть привык к городам,
Как бы ни было больно и горько –
Не отдам, не продам, не предам.
Я на Родину, к памятной дверце
Груз усталого тела привёз –
Ничего не осталось на сердце:
Ни тоски, ни печали, ни слёз.
Поклониться бы ей, как царевне,
За подарок надежд шебутных.
Не осталось в родимой деревне
Ни друзей, ни врагов, ни родных…
Только липы на узеньком взгорье,
Где любили мы с мамой гулять,
Но не могут они моё горе
Ни объять, ни понять, ни унять.
Кружат, как аэропланы.
У окна сидит мальчишка,
Строит радужные планы.
Он ещё счастливым не был,
Он пока не знает лени.
Розовеющее небо,
Угол крыши, куст сирени.
Дни бегут, шагают чинно,
Вот вам комната иная:
У окна присел мужчина,
Что-то трудно вспоминая.
Вроде было вдоволь хлеба,
Да и жизнь идёт без трений.
Голубеющее небо,
Угол крыши, куст сирени.
Где ж он с жизнью разминулся,
Что остались только грёзы?..
У окна старик согнулся,
Пряча старческие слёзы.
Перед ним, в оконной нише,
Ткёт паук свои тенёта.
Куст сирени, угол крыши,
В небе след от самолёта.
Не верил в то, что к звёздам вознесут,
И сердца переполненный сосуд
Не пропорола страсти бандерилья.
И от неверья, но не от бессилья
Себя корил, верша неправый суд,
Безропотно впрягал себя в хомут
Безрадостного над душой насилья.
Претит душе постыдное клеймо,
Срывая ненавистное ярмо
Унылой повседневности. Взлетая,
Она взломала, растопила лёд,
И выпущена в трепетный полёт
Судьбою предначертанная стая.
24.01.02
О! Боже правый, осени!..
Анатолий Масалов
* * *Поседели бы виски,
И друзей забыл бы лица…
Я бы помер от тоски,
Проживая за границей.
Что мне Ницца и Париж?
Мне своя земля дороже,
Где по-русски говоришь
И до этих строчек дожил.
Ах ты, Родина моя!
Нынче снег сильнее лепит.
И впервые слышу я
Первой внучки первый лепет…
* * *
Судьба на радости скупа –
Не дожидайся одолженья…
Она, судьба, всегда права,
Являясь замыслом творенья.
Горьки земные кисели,
Когда на свете нету лада.
О! Боже правый, осени
И словом радостным порадуй.
Подольше дай дыханья мне,
Чтоб возвратить, что взято было,
Чтоб сердце даже и во сне
Земную жизнь не разлюбило…
О! Боже правый, осени!..
…Моей печали мера
Николай Ильченко
* * *Край отеческий – Родины долька.
Я клянусь, хоть привык к городам,
Как бы ни было больно и горько –
Не отдам, не продам, не предам.
Я на Родину, к памятной дверце
Груз усталого тела привёз –
Ничего не осталось на сердце:
Ни тоски, ни печали, ни слёз.
Поклониться бы ей, как царевне,
За подарок надежд шебутных.
Не осталось в родимой деревне
Ни друзей, ни врагов, ни родных…
Только липы на узеньком взгорье,
Где любили мы с мамой гулять,
Но не могут они моё горе
Ни объять, ни понять, ни унять.
У окна
Листья кружат, лету крышка,Кружат, как аэропланы.
У окна сидит мальчишка,
Строит радужные планы.
Он ещё счастливым не был,
Он пока не знает лени.
Розовеющее небо,
Угол крыши, куст сирени.
Дни бегут, шагают чинно,
Вот вам комната иная:
У окна присел мужчина,
Что-то трудно вспоминая.
Вроде было вдоволь хлеба,
Да и жизнь идёт без трений.
Голубеющее небо,
Угол крыши, куст сирени.
Где ж он с жизнью разминулся,
Что остались только грёзы?..
У окна старик согнулся,
Пряча старческие слёзы.
Перед ним, в оконной нише,
Ткёт паук свои тенёта.
Куст сирени, угол крыши,
В небе след от самолёта.