Прошедшие 20 июня в российской северной столице переговоры не принесли ощутимых прорывов и подвижек в процессе урегулирования карабахского конфликта. Такое мнение выразил доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ, политолог Сергей Маркедонов в своей статье, опубликованной на Информационном сайте политических комментариев. «Впрочем, надежды на то, что серьезные подвижки в деле урегулирования конфликта могут случиться после переговоров в городе на Неве, с самого начала выглядели малообоснованными. Всего два месяца назад в Нагорном Карабахе произошла так называемая «четырехдневная война». И хотя вооруженное противостояние конфликтующих сторон не переросло в полномасштабный конфликт, оно стало самым крупным за 22 года с момента вступления в силу Соглашения о бессрочном прекращении огня. И сама апрельская эскалация не была чем-то неожиданным для всех, кто следил за динамикой армяно-азербайджанского этнополитического противостояния. Рост числа инцидентов и жертв (включая не только военнослужащих, но и гражданских лиц) уже не первый год является отчетливым трендом. Что же касается дипломатического формата, то ни Ереван, ни Баку не демонстрировали вчера и не демонстрируют сегодня приверженности к компромиссам и уступкам», - пишет эксперт. Вместе с тем, он отмечает, что эти переговоры нужно следует оценивать, учитывая, что они стали вторым дипломатическим общением президентов Армении и Азербайджана после апрельской эскалации. «Первая встреча глав закавказских государств состоялась 16 мая в Вене. Но диалог в австрийской столице был важен просто сам по себе, как факт, свидетельствующий о возобновлении переговорного формата. От питерских встреч ожидали большей содержательности (оправданы или нет эти ожидания - отдельный вопрос). И если венские переговоры воспринимались, как дело Минской группы, то петербургский саммит многими рассматривался, как особая сольная партия Москвы», - подчеркивает политолог. В данном контексте Маркедонов отмечает, что в вопросе Карабаха Россия в отличие от других постсоветских конфликтов многие годы удачно сочетает действия в личном качестве и в «коллективе» (Минская группа ОБСЕ), не противопоставляя оба этих трэка друг другу, а дополняя один другим. «Отметим, что и американский сопредседатель Джеймс Уорлик и его французский коллега Пьер Андрие выразили поддержку переговорам в российской «северной столице». Тем не менее, по итогам питерских переговоров трехсторонний формат (РФ, Азербайджан и Армения) получил новый импульс. Опять же не вместо Минской группы, а вместе с ней. Тем не менее, особая роль Москвы фиксируется более четко», - пишет он. В отличие от Грузии, Молдовы или Украины по вопросу Карабаха две конфликтующие стороны заинтересованы в присутствии Москвы, как медиатора, считает эксперт. «Ереван в большей степени, как военный союзник РФ, но и Азербайджан не видит себя в качестве партнера одного лишь Запада. Баку предпочитает «политику качелей», которая уже не раз себя оправдывала в самые сложные периоды. У Москвы же свои собственные «качели» (баланс между Арменией и Азербайджаном). Отсюда и прагматическое стремление к деэскалации противостояния двух кавказских республик, и стремление продемонстрировать свой потенциал перед Западом, который не в состоянии предложить какое-то свое особое миротворческое ноу-хау», - уверен политолог. Однако, по его мнению, заниматься подталкиваем мирного процесса без получения каких-то реальных гарантий того, что не будет хуже, Москва не станет.
