«Игры не опасны для подростков»: актер Дмитрий Паламарчук — откровенно о любви к виртуальным мирам

В онлайн-кинотеатре «Иви» и в эфире НТВ вышел новый детективный сериал «Число зверя». Главную роль — следователя Алексея Кирсанова — исполнил Дмитрий Паламарчук. «Вечерняя Москва» пообщалась с актером.

— Дмитрий, для вас амплуа полицейского — не новинка. Чем вам так нравится играть сотрудников правоохранительных органов?

— Так сложилась моя актерская судьба. Дело в том, что в конце девяностых — начале нулевых жанр детектива, особенно истории про полицейских, был популярен, и в большом количестве такие проекты снимались в Петербурге. Это город, где я родился, вырос и учился. И жизнь привела меня к таким ролям. Наверное, у меня неплохо получалось, и за мной закрепилось такое амплуа. Это оценили и зрители, и продюсеры.

— Есть мнение, что российский кинематограф иногда не справляется, например, с комедийными фильмами. Зато почти все проекты про маньяков и убийц у нас получаются хорошо. Как думаете, почему так?

— Если вы спрашиваете про комедийный жанр, то комедия в принципе очень сложна. И мне кажется странным думать, что какие-то страны справляются с ней лучше, а какие-то хуже.

Другой вопрос, что, к великому сожалению, в нашей стране больше материала для криминальных историй. Этому поспособствовали тяжелые 1990-е годы. Время беззакония, когда люди находились в стрессовой ситуации. А так как закон тогда поддерживать было сложно, многие ощущали определенную безнаказанность, могли выпускать наружу свои темные стороны и совершать ужасные вещи, не боясь понести наказание. Все это, возможно, легло в основу криминальных картин. Но это не значит, что мы снимаем другие фильмы лучше или хуже, чем остальные.

— В одном из интервью вы назвали себя игроманом со стажем. Не мешали ли вам игры реализоваться в жизни?

— Однажды, когда я учился в Театральной академии, в 2004 году я очень сильно увлекся видеоигрой «Мафия». Там был очень сложнопроходимый уровень. Настолько сложный, что я, чтобы его пройти, сказался больным и не пошел в Театральную академию. Где-то сутки я проходил этот уровень до тех пор, пока не получилось. Но не жалею об этом ни секунды, потому что это было действительно испытание нервной системы, требовавшее сосредоточенности и терпения.

— В сети можно встретить новости, что подросток совершил правонарушение якобы после того, как поиграл в игры. Действительно ли игры могут быть виноваты в асоциальном поведении человека?

— Нет, я не считаю. И даже более того, уверен, что никакого пагубного воздействия на подростков видеоигры не оказывают. Это очередная попытка найти виноватого где-то на стороне. Чтобы это доказать, я могу привести пример себя. Я с раннего возраста нахожусь в мире видеоигр. А еще я рос на всех боевиках девяностых — со Шварценеггером, Сталлоне, Ван Даммом... Уровень жестокости там тоже очень высокий. Но стал ли я плохим человеком? Нет, не стал. Я знаю огромное количество моих ровесников, которые так же прошли подобный путь. Утверждать, что детей развращают и на них плохо влияют видеоигры, — это, мне кажется, бред. Честно. Это попытка найти виновных не там, где нам на самом деле надо искать.

— На ваш взгляд, какое из развлечений может быть реально опасно для человека?

— Я считаю, что опасным для человека является отсутствие внимания, любви и заботы. Видеоигры, сериалы, соцсети — все это не может повлиять на личность, если она изначально росла в нормальной среде, с нормальными человеческими отношениями. Если любящие мама и папа объясняют ребенку общечеловеческие ценности, на своем примере показывают ему, как надо себя вести, никакие видеоигры, социальные сети или сериалы жизнь ему не испортят. У него будут сформированы правильные фильтры, и он научится отделять добро от зла. А когда мы, родители, бесконтрольно перекладываем эту ответственность на телевидение, даем в руки ребенку планшет, смартфон, пытаемся освободить себя, чтобы заняться какими-то делами, вот в этот момент происходят опасные вещи. Вот и все.

Коротко о главном 

— Молодые люди после просмотра детективных сериалов мечтают о работе бравого следователя. Как думаете, это хорошо?

— Если наши сериалы могут сподвигнуть молодых людей на то, чтобы пойти работать в полицию и честно и доблестно выполнять свой долг, — это, безусловно, хорошо. Вопрос в романтизации профессии. Мы часто показываем только экшен-составляющую работы сотрудников. На самом деле большая ее часть проходит в документах, в заполнении различных рапортов, в архивах... Все-таки работа сотрудника полиции — это не беготня с пистолетом наперевес. В сериалах не все показывают.

— А хотели бы вы поучаствовать в озвучке какой-то из игр?

— С огромным удовольствием! Не знаю какой, и вряд ли сейчас есть возможность озвучивать зарубежные игры от крупных издателей. Но с удовольствием поучаствовал бы в озвучивании какой-нибудь российской игры.

— Сегодня стал очень популярен формат тру-крайм — рассказы о преступлениях. Как думаете, откуда у людей тяга к этим историям?

— Когда люди смотрят сериалы, они понимают, что сюжетные повороты написаны автором, они выдуманы и не происходили в реальной жизни. А тру-крайм, если он честный, показывает нам то, что действительно происходило. И зачастую реальные истории могут быть настолько непостижимыми и страшными, что даже самая буйная фантазия сценариста такое не могла бы придумать. Поэтому, наверное, их реальность так и манит слушателей.

ДОСЬЕ

Дмитрий Паламарчук родился 22 марта 1984 года в Санкт-Петербурге. Окончил Санкт-Петербургскую государственную академию театрального искусства, класс профессора В. М. Фильштинского, в 2006 году. Наибольшую известность получил после съемок в сериале «Невский». Участвовал и в других известных проектах: «Ленинград 46», «Пилигрим», «Подсудимый» и «Ронин».