«Серые» косметологи лишают бюджет 3 млрд рублей в год

«Серые» косметологи ежегодно лишают бюджет около 3 млрд руб. и подрывают доверие к легальной медицине. Эксперты предупреждают, что речь идет не только о налогах, но и о безопасности пациентов.

Нелегальный рынок эстетической медицины в России приносит бюджету многомиллиардные потери и одновременно создает серьезные риски для пациентов. По расчетам члена Экспертного совета по малому и среднему предпринимательству при комитете Госдумы РФ по МСП, учредителя ООО «Абсолют Мед» Сергея Чвырова, один «серый» врач‑косметолог с выручкой около 800 тыс. руб. в месяц недоплачивает налогов и взносов примерно на 254 тыс. руб. ежемесячно, то есть более 3 млн руб. в год, передает корреспондент «МВ».

При оценочном числе хотя бы тысячи таких специалистов суммарные потери бюджета могут достигать около 3 млрд руб. в год, заявил он, выступая на круглом столе, посвященном нелегальной медицинской деятельности и недобросовестной конкуренции.

Сергей Чвыров выделяет три основных источника выпадения доходов: неуплата НДФЛ и страховых взносов самим врачом, «серый» импорт и продажа препаратов через интернет‑магазины без НДС и таможенных платежей, а также нелегальная аренда кабинетов без учета оборота и уплаты налога. По его данным, только по линии налогов с доходов врача ежегодные потери достигают более 2 млн руб., еще десятки и сотни тысяч рублей теряются на неуплаченных косвенных налогах и платежах поставщиков и арендодателей.

При этом, подчеркивают участники дискуссии, медики уходят «в тень» не только из желания сэкономить на налогах, но и из-за чрезмерных административных требований. Председатель Коалиции здоровья БРИКС и руководитель Комитета здравоохранения ОЦДС БРИКС Елена Шураева отмечает, что лицензирование даже консультационного кабинета без инъекций по жесткости приближается к требованиям для инфекционной больницы: от договоров с прачечной до других регламентов, которые для малого формата оказываются экономически непосильными. По ее словам, нередко предприниматели оформляют клинику «в белую», работают один–два года, а затем закрываются, потому что затраты не окупаются.

Лицензии на оказание услуг в косметологии имеют в России 14,3 тыс. физических и юридических лиц, из которых 95,5% — частной формы собственности. Наибольшие доли медорганизаций отрасли находятся в Москве (3,5 тыс.), Санкт-Петербурге (1,3 тыс.) и Московской области (более 1 тыс.), сообщила ранее заместитель руководителя Росздравнадзора Елена Шешко.

Елена Шураева предлагает дифференцировать лицензионные требования в зависимости от уровня клинических рисков: для учреждений с высокорисковыми вмешательствами сохранить строгие стандарты, а для чисто консультационных форматов — смягчить административную нагрузку. Отдельной проблемой она называет негибкость лицензирования по отдельным направлениям, которые в итоге часто оказываются вообще вне юридического поля регулирования — в их числе такие практики, как апитерапия, гирудотерапия, хиджама. Это, по мнению эксперта, подталкивает часть врачей и предпринимателей в зону «серой» или откровенно нелегальной практики.

По словам эксперта, вывести эти практики из пограничной, из теневой зоны в пространство официального регулирования поможет введение специальных режимов отпуска, нострификация зарубежных дипломов, поскольку в страну приезжают в том числе врачи традиционной китайской медицины, вьетнамской медицины, и они работают в «серой» зоне из-за неподтвержденных документов.

О масштабах нелегального сегмента эстетической медицины высказался и директор Национальной ассоциации клиник эстетической медицины Александр Терентьев: по его оценке, объем «теневого» рынка примерно сопоставим с легальным. Он приводит данные системы маркировки «Честный знак» по ботулотоксину: хотя препарат формально разрешен только для применения в клиниках, около 62% легальных упаковок отпускается частным физическим лицам, что свидетельствует о массовой «утечке» из регулируемого сегмента.

Такой масштаб «теневой» практики, по словам экспертов, оборачивается не только финансовыми потерями, но и ростом числа осложнений у пациентов — от ожогов и рубцов до тяжелых исходов. В качестве примера Александр Терентьев вспоминает резонансное дело блогера Юлии Бурцевой, которая приехала на процедуру в Москву и погибла. По мнению участников дискуссии, подобные случаи дискредитируют всю отрасль: косметология воспринимается не как медицинская услуга с четкими стандартами, а как «нечто немедицинское, непонятная услуга» без реального контроля.

Александр Терентьев также связывает устойчивость нелегального сегмента с мягкостью санкций и пробелами в правоприменении. Сейчас незаконная медицинская предпринимательская деятельность квалифицируется по ст.14.1 КоАП РФ, максимальный штраф для физического лица составляет 2,5 тыс. руб. — сумма, которая, по словам эксперта, не способна остановить нелегальных «косметологов» и фактически воспринимается ими как условный «вмененный налог».

Дополнительная сложность заключается в том, что физические лица, оказывающие медицинские услуги без регистрации, выпадают из поля зрения территориальных минздравов, Росздравнадзора и Роспотребнадзора: эти ведомства контролируют только лицензированные организации. В результате на нелегальную практику зачастую невозможно распространить нормы закона о защите прав потребителей и профильные регламенты, действующие для легальных клиник.

Ранее на форуме Beauty Business Connect лидеры рынка также предложили ввести юридическую ответственность для «серых» и «черных» косметологов и расширение перечня процедур, которые могут проводить медицинские сестры для снижения стоимости услуг в косметологии. Врач-косметолог может зарабатывать в месяц от 300 тыс. руб., а в текущем году их зарплаты могут вырасти еще на 10—12%, писал «МВ». При этом станет дороже и постдипломное обучение как для косметологов, так и для других специалистов из-за запрета на дистанционное образование.