Трагикомедия Бориса Дж., эсквайра
Я очень люблю классическую английскую литературу, после русской, естественно. В целом английская культура мне кажется слабее и русской, и византийской, и итальянской, и немецкой.
Так вот в литературе британской есть психотип, очень подходящий для описания министра иностранных дел Соединенного Королевства Бориса Джонсона. Эсквайр Трелони из «Острова сокровищ» и Борис совершенно совпадают, если пренебречь историческими условностями. По сути, Трелони — обыватель до мозга костей, случайно судьбою избранный на роль джентльмена. Борис Джонсон так же типичный обыватель, только уже XXI века. И он это осознает. Ему хочется быть Наполеоном, Черчиллем, Савонаролой, Калигулой или Нельсоном Манделой, но он этого себе позволить не в состоянии.
Джонсон попал в положение, когда даже и деньги (этот настоящий слон во всемирной посудной лавке) не могут гарантировать статус в обществе, а тем более славу и почет.
Борис Дж. ощущает себя марионеткой, которую дергает за нитки невидимый ему кукловод. Марионетка ненавидит своего хозяина, но дергается в том направлении, куда потянет нить. И это напрягает и раздражает. И все готово вылиться на любую чужую голову, если, конечно, это будет безопасным.
Вопли против Путина и России — относительно легкий способ самоутверждения. Джонсона тянет к ВВП, как кота к только что сваренному куску говядины, забытому кухаркой на столе. Кот Борис ходит кругами вокруг тарелки, пытается укусить мясцо, но обжигается, отпрыгивает и начинает обиженно мяукать.
Вся трагикомичность положения британского министра отражается в кошачьем зеркале.
О Борисе Джонсоне за последнюю неделю сказано и написано в российских СМИ очень и очень много. Но, на мой взгляд, не определено главное — Джонсон является образом всего Запада, затурканного мигрантами, задавленного произволом ЛГБТ, отказавшегося от христианской совести и загнанного в гетто для Запада же, построенное им самим. Собирательный Джонсон — это растерявшийся обыватель, некогда уверовавший в окончательную победу денег и лжи.
У Бориса нет обаяния диккенсовского Пиквика, здорового прагматизма честертоновского Хэмфри Пэмпа, жадности и наглости стивенсонского пирата Джона Сильвера.
Борис и все английские обыватели растеряли не только добродетели, но и пороки. Они превратились в нули, в минусовые значения. Опустились ниже человека. Им удалось сохранить только грехи гордыни и зависти, и более ничего.
Впрочем, если обратиться к романисту Брэму Стокеру, то найдется литературный персонаж, не диссонирующий ни с Джонсоном, ни с жителем английского мегаполиса на Темзе. Перед нами Дракула, притворяющийся живым и ужасно завидующий живым, но гордый своим состоянием нежити. И у этого Дракулы осталось только желание жрать чужую кровь. Убийство для питания, так сказать.
И новоявленные английские Дракулы от политики хорошо понимают режим в Киеве. Он ведь убивает лишь для того чтобы жрать. Все разговоры о «Великоукрии» — чепуха. Та, которую ученые мужи пишут во введении к «Книге о здоровой и вкусной пище». Реальность же остается за пищеварением и поварами, но не доцентами и их рекомендациями.
Однако, Дракуле пособия по витаминизированному питанию не потребны. ОН банально сосет кровь. Нежить, что с нее возьмешь? Она не может по-другому.
Борис Джонсон тоже не может. Но хуже всего, что не могут и Меркель, и Макрон, и Трамп. Они лишь в иерархии упырей занимают местечки повыше Джонсона и премьера Великобритании Терезы Мэй. А поэтому за всех отдувается мелкий упырек Джонсон. У бедного Бориса даже зубы для кусания не отросли, вот и приходится мочить жертвы идеологическим кирпичом. Вот и приходится приравнивать Россию к Третьему Райху. Но после этого как же хочется навернуть сим кирпичом самого Джонсона. За моих родственников погибших на Великой Отечественной войне, за пепел Хатыни, за вбомбленный в землю Воронеж, за блокаду Ленинграда и поруганные святыни Пскова и Новгорода…
Но хватит о Борисе Джонсоне и его Европе. По сравнению с ними «собака Баскервилей» Конан Дойля кажется носительницей чистого гуманизма. Не поймет нежить боли русской души. Из этого и исходить надо. Нам бы самим не превратиться в них. Ведь заготовки для тиражирования Джонсонов в России имеются.
Об этом надо крепко думать. И, Богу помолясь, этому противостоять всеми силами русской души, сердца и разума.