Как добывают соль и надо ли бояться терриконов?

Побывавшие в местах, где  много лет велась добыча соли знают, что природный ландшафт там приобретает порой по-настоящему инопланетный вид. Растрескавшаяся земля и грандиозные соляные отвалы, терриконы, выглядят столь впечатляюще, что в такие места тянутся туристы и фотографы, невзирая на любые запреты. Так, например, в белорусском Солигорске любители  необычных пейзажей проскальзывают мимо сторожей в поисках новых ощущений. Интересно, что мифы о радиоактивности соляных отвалов и их крайней токсичности (якобы, именно из-за этого воздух там стерилен) часто поддерживаются теми же самыми людьми – это придает больший вес их вылазкам. Правда же состоит в том, что в соленом воздухе не могут размножаться бактерии. На этом основано действие так называемых спеляриев – специальных помещений в бывших соляных шахтах – которые оказывают лечебное действие на дыхательную систему. Больные астмой и другими заболеваниями дыхательной системы приезжают за лечением в Солигорск, Соль-Илецк в Kehmstedt, Lewben, и Zielitz в Германии и другие места, где остались соляные копи.

Кстати, в  Германии, бывшем лидере по добыче калийных солей, есть собственные терриконы, но отношение к ним более простое: гора Монте Кали в Гессене, которую также уважительно называют Калиманджаро, - белоснежный террикон из хлорида натрия (обычной поваренной соли). Она образовалась в результате столетней добычи поташа на крупнейшем в мире руднике. Каждая добытая тонна поташа – это тонны поваренной соли. В настоящий момент высота Монте Кали составляет более 200 м. Террикон занимает площадь 93 гектара и весит около 188 млн тонн. Окрестности немецкого террикона никоим образом не ассоциируются с экологической катастрофой – вокруг него зелень, туристические точки, люди ездят на велосипедах, идут организованные экскурсии. Это полностью соответствует ландшафтно-экологическому подходу, который еще 20 лет назад пропагандировал российский ученый-геолог П.Каваляускас. Казалось бы, в Европе, где к вопросам экологии относятся внимательно, наличие террикона должно было бы отпугивать людей.

Дело в том, что при общей экологической дисциплинированности даже такой огромный террикон не наносит ущерба окружающей среде. Гораздо хуже, когда жилые кварталы сбрасывают ливневые и фекальные стоки в открытую водную среду, промышленные производства сливают туда же отходы или выпускают в воздух клубы дыма. Всего этого на калийных производствах и в примыкающих к ним жилых зонах в ХХI веке практически нет – если, конечно, комбинат работает по новым технологиям.

Так делается на всех современных или — недавно модернизированных горно-добывающих предприятиях: начинающаяся разработка солей калия в поселке Нивенское Калининградской области пока не только не создала экологических проблем, но частично их решила: поселок ранее не располагал централизованной системой канализации, а единственные очистные сооружения, работающие по поверхностным водам, появились вместе с производственной базой компании Стриктум. Правда,  терриконов в Нивенском не будет: технология добычи соли предполагает ее закладку  в отработанные пласты, что с одной стороны не приведет к изменениям в местном пейзаже, а с другой – предотвратит возможное проседание грунта.

Так, совсем скоро терриконы станут в мире не более чем  своеобразным приветом из прошлого, а вокруг новых  рудников будет кипеть обыденная, не туристическая жизнь. И именно для ее обеспечения и создаются любые промышленные или добывающие предприятия, хотя об этом сейчас не очень принято вспоминать.