Западные экономисты убеждены: вопреки распространенным страхам, главная угроза ИИ — не массовая безработица, а углубление неравенства. Пока мир адаптируется к новым технологиям искусственного интеллекта, ключевой вопрос заключается в том, смогут ли работники стать хозяевами машин, а не их слугами.Всего три года назад известный чат-бот казался лишь любопытным экспериментом. Сегодня он уже изменил то, как люди общаются, обрабатывают информацию и даже мыслят. И вместе с этим пришли знакомые страхи: если машины научатся лучше людей анализировать законы, переводить языки и строить аргументы, не станут ли миллионы специалистов ненужными?Однако, взглянув на макроэкономические данные, экономисты увидели иную картину. Уровень безработицы в ЕС находится на историческом минимуме, около 6 процентов — это вдвое ниже, чем десять лет назад. В Великобритании он составляет около 5,1 процентов, а в США — всего 4,4 процента. По словам западных исследователей, мир переживает не кризис занятости, а её трансформацию.История технологий — это история созидания через разрушение. В 1800 году треть британцев трудилась на фермах. Сегодня в сельском хозяйстве занят лишь один процент населения. Автоматизация высвободила человеческий капитал для промышленной революции, создав несчётное количество новых профессий. Более современный пример — банкомат. Когда в 1967 году установили первый аппарат, многие предрекали скорую гибель банковских кассиров.Реальность оказалась противоположной: за последующие 30 лет в США их количество выросло на 10 процентов. Банкоматы сделали открытие отделений дешевле, увеличив доступ к финансовым услугам и потребность в персонале для консультаций. Только с приходом онлайн-банкинга число сотрудников начало снижаться. Этот паттерн повторяется: технологии не столько уничтожают рабочие места, сколько меняют их суть и распределение.«Сегодняшний искусственный интеллект — это медленная революция, подобная появлению электричества или интернета. Он не вызвал мгновенного экономического бума, но уже стал удобным предлогом для многих компаний, чтобы провести стандартное сокращение штатов. И здесь кроется настоящая дилемма: как ИИ изменит ценность нашего труда и размер нашей зарплаты? — размышляют эксперты. — Он может как усилить, так и ослабить позицию работника. С банкоматами ценность кассиров возросла — они перестали быть простыми счётчиками купюр и превратились в консультантов».Такая история произошла с радиологами. В 2016 году гуру ИИ Джефф Хинтон советовал «прекратить готовить радиологов», полагая, что алгоритмы скоро превзойдут их в анализе снимков. Однако спустя десять лет спрос на этих специалистов в США достиг рекордного уровня. ИИ не заменил их, а стал мощным инструментом, позволяющим обрабатывать больше случаев и сосредоточиться на сложных задачах, где нужны человеческое суждение и эмпатия.«Ключевой вопрос для каждого работника сегодня: окажетесь ли вы в роли, где машины умножают вашу производительность и ценность, или в той, где вы станете обслуживающим звеном для алгоритма? Парадоксально, но именно это определяет следующий крупный риск ИИ — не безработицу, а резкое углубление неравенства», — отмечают эксперты. Первоначальные надежды на то, что ИИ-ассистенты, доступные каждому, сгладят разрыв в доходах, не оправдываются. Последние исследования показывают обратное: наибольшую выгоду от технологий извлекают уже высококвалифицированные специалисты и предприниматели.Как показало исследование на примере шахматистов, менее способные игроки, даже получив качественную подсказку, реже ей следуют. В экономике знаний это создаёт порочный круг: те, кто уже впереди, используют ИИ для ускорения, в то время как остальные рискуют отстать ещё больше.«Задача общества сегодня — не бояться исчезновения рабочих мест, а создавать условия, образование и институты, которые помогут каждому человеку не стать слугой алгоритма, а научиться быть его хозяином», — заключают экономисты.
