Сюрприз подкрался незаметно: четырехдневная рабочая неделя придет уже в 2026 году
Россия постепенно придет к четырехдневной рабочей неделе, но не по указке сверху – такое мнение высказал глава думского комитета по труду Ярослав Нилов в интервью РИА Новости. По его словам, законодательно закреплять сокращение рабочей недели опасно: это грозит инфляцией, ударом по работодателям и социальной нестабильностью. Депутат уверен: рынок должен прийти к этому сам.
Идея четырехдневной рабочей недели обсуждается в России не первый год. Еще в 2019 году премьер Дмитрий Медведев поднимал этот вопрос на уровне правительства, а в 2020-м пандемия фактически провела массовый эксперимент с удаленной работой и гибкими графиками. Часть компаний после этого так и не вернулась к жесткому пятидневному формату. По данным hh.ru, к 2024 году около 12% российских работодателей уже предлагали гибкий график или сокращенную неделю как конкурентное преимущество при найме.
Нилов подчеркивает: переход возможен только эволюционно, через диалог работников и работодателей, без директивных решений сверху. Одни компании смогут перейти на четыре рабочих дня, другие – нет. Прежде всего это касается производств с непрерывным циклом, медицины, транспорта и силовых структур. Там сокращение рабочего времени без потери качества услуг практически нереально.
Главный вопрос – чем компенсировать выпадающие трудовые часы. Бюджетных денег не хватит, а перекладывать финансовую нагрузку на бизнес нельзя: работодатель просто поднимет цены на товары и услуги, что разгонит инфляцию. По расчетам экономистов, принудительное сокращение рабочей недели без компенсирующих мер может обойтись экономике в 1,5–2% ВВП ежегодно. Это не теоретический риск – Франция в 2000 году законодательно ввела 35-часовую рабочую неделю и до сих пор спорит о последствиях этого решения для конкурентоспособности.
Депутат видит выход в технологиях: искусственном интеллекте, робототехнике и автоматизации производства. Государство уже субсидирует закупку промышленных роботов – в 2023 году на эти цели выделялись льготные кредиты через Фонд развития промышленности. Россия, впрочем, пока серьезно отстает по плотности роботизации: по данным Международной федерации робототехники, на 10 000 работников в промышленности приходится около 6 роботов, тогда как в Южной Корее этот показатель превышает 1000. Разрыв огромный, и именно его предстоит сокращать, если страна хочет позволить себе работать меньше.
Мировой опыт при этом неоднозначен. Исландия провела масштабный эксперимент с 2015 по 2019 год: более 2500 госслужащих перешли на четырехдневку без снижения зарплаты. Производительность не упала, а уровень стресса и выгорания заметно снизился. Япония, напротив, столкнулась с тем, что часть сотрудников просто переносила переработки на оставшиеся четыре дня. Microsoft Japan в 2019 году сообщила о росте производительности на 40% после перехода на короткую неделю, но эксперимент длился всего месяц и не учитывал долгосрочных эффектов.
Нилов особо подчеркнул три условия безопасного перехода: зарплаты не должны упасть, производительность труда не должна снизиться, а работодатели должны сохранить возможность вести бизнес. Без выполнения всех трех условий одновременно разговор о четырехдневной неделе останется лишь популярной темой для дискуссий, но не реальной реформой рынка труда.
Источник: РИА Новости