«Она умеет находить позитив даже в мелочах»
Журналистка «Народной Воли» Марина Коктыш пообщалась с дочерью Юлии Александрой Слуцкой.
— Александра, напомните, до какой даты продлено расследование по делу вашей мамы?
— До 23 апреля. Потом должны либо снова продлить, либо изменить маме меру пресечения. Но здесь никто ничего предугадать не может.
Никаких следственных действий, насколько мне известно, с ней не проводится. За последние два месяца допрос был один раз.
— Свидания вам давали?
— Нет. Мы писали официальные просьбы, но в ответ получали отказы. То, что я публикую, — это не письма, а то, что мама рассказывает адвокату на встречах. Так что это письма-рассказы. Я ношу маме передачи каждый день. На прошлой неделе на бланке, который заполняла, увидела номер камеры. И поняла, что ее перевели в другую камеру.
Шесть квадратных метров на шесть человек. Мама, студентка Ксюша Сыромолот, а остальные — асоциальные личности. Одна наркоманка, которая всю ночь кричала и не понимала, что ей говорят. У другой женщины был псориаз, с нее кожа клочьями слетала, у третьей вши, от нее плохо пахло. Мама неделю провела в этой камере, а потом ее снова вернули в ту, в которой она и была.
— А с чем было связано такое «путешествие»?
— Мама конкретно не знает — никто не объясняет, с чем это связано. Их там всех периодически тасуют. Но, по маминому мнению, ее перевели туда как носителя тюремного опыта, чтобы она навела там порядок.
Моя мама и вправду умеет найти нужные слова, ей удалось ограничить курение — там все курят, но стали курить раз в час, мама просила не курить во время еды и после отбоя, она очень много кашляет.
— Может, коронавирус?
— Коронавирус у нее уже был, и в данном случае это меня радует. Кашель у нее не коронавирусный, это, скорее, такая реакция организма на прокуренное маленькое пространство. Мы проконсультировались с пульмонологом, передали ей что нужно.
— Судя по рассказам Юлии Слуцкой, ее морально-психологическое состояние в полном порядке.
— Максимум, что она себе позволяла, — на часок расклеиться, а потом снова берет себя в руки и делает то, что нужно. В СИЗО у нее не было периода, когда бы она сильно хандрила. Мама бодра, позитивна, пытается во всем найти какие-то плюсы.
— Ясности, когда весь этот ужас закончится и будет суд, пока нет?
— Нет, даже и близко не видно пока ничего такого. До суда, по моим ощущениям, очень далеко.