Ахи-страхи на каждый день жизни
Кто помнит мультфильм «Ничуть не страшно«?
Ну, там еще песенка:
«Мы не мыши, мы не птахи,
Мы ночные ахи-страхи,
Мы летаем, кружимся,
Нагоняем ужасы».
Не вспомнили? Тогда без улыбки из детства о серьезном – о фобиях для каждого на каждый день жизни. Если точнее, то на каждое мгновение жизни.
Фобии на каждый случай
Практикующие врачи насчитывают от 250 до 450 различных фобий (от др.-греч. fobos — «страх«). Однако науке на сегодняшний день известно более 40 000 видов фобий. И это не предел. Есть мнение, что страхов столько, сколько существует людей, предметов и явлений.
Специалисты делят фобии на три типа: простые, социальные и агорафобии. Простыми считаются фобии, при которых страх вызывает один объект или явление. Например, человек боится ездить на лифте или у него вызывает панику порывистый ветер. С этими страхами можно жить, даже не обращаясь за помощью к врачу.
Социофобия не столь безобидная. Она есть практически у каждого ребенка в раннем возрасте. Но у одних она легко преодолевается и почти исчезает, другим нужна медицинская помощь. Специалисты советуют родителям уделять внимание детским страхам и при необходимости обращаться к психологу. Иначе букет социальных фобий переломает жизнь и здоровье человека.
Агорафобия (боязнь больших площадей, замкнутых пространств, страх перед необходимостью покинуть свой дом) считается одной из самых распространенных фобий. Она становится серьезной проблемой, когда к симптомам добавляется страх смерти. В этом случае рекомендуется непременно обращаться к врачу.
Хотя специалисты утверждают, что с терапевтической точки зрения люди с фобиями – здоровые пациенты. Поэтому вызов скорой помощи такими людьми считается ложным.
В России нет ни статистики, ни исследований фобиозависимых людей. В США, как и в Европе, принято иметь личного психиатра или обращаться за помощью к психиатрам. Известно, что от 5 до15% американцев страдают от различных страхов.
В России же не принято обращаться за медицинской помощью в борьбе со страхами. Специалисты считают, причина в том, что люди боятся (?!), что их примут за душевнобольных. И не без оснований. Коли у нас нет статистики, то на основании личных наблюдений можно сделать вывод, что большая часть людей подвержена страху под названием иатрофобия – страх перед медицинским работником.
Жертвы иатрофобии
По данным соцопросов (chelovek-online.ru), более трети россиян уверены, что хотя бы раз в жизни становились жертвами врачебной ошибки. Эксперты оценивают, что в России совершается примерно от 40 до 50 тыс. врачебных ошибок в год.
Анна Павловна – одна из таких жертв. Она рассказывает:
– Больше месяца назад сломала руку. В поликлинике на приеме у хирурга мне сложили кости и наложили гипс. Я сразу сказала доктору, что что-то не так. Шло время, а рука у меня не переставала болеть. Жаловалась врачу, а он мне в ответ: чего хотите, у вас возраст. И то, правда, когда тебе под 80 лет, то кости плохо срастаются. На прошлой неделе пришла в больницу и увидела заведующего хирургическим отделением, и пожаловалась ему, что рука болит. Он посмотрел мою руку, рассердился и срочно отправил меня на рентген, и сказал, чтобы после рентгена я поднялась к нему в операционную. Мне сломали руку и вновь сложили. Надеюсь, что теперь правильно срастется и не будет болеть.
Анна Павловна сидит на больничной скамейке и рассказывает историю своей знакомой. Женщина сочувственно слушает и в качестве утешения говорит:
– Я вот сижу на прием к терапевту и боюсь идти. У меня год назад умер муж. Лечились у этого врача. Я всегда мужа водила в больницу. Один не хотел ходить сюда. Он жаловался на одышку, на боли в сердце. Врач ни меня, ни мужа не хотела слушать. Она назначала лечение непонятно от чего, только не от сердца. Просила ее дать направление к кардиологу, а она убеждала, что с сердцем у него все нормально. Год назад умер от инфаркта. Вот как после этого верить врачам?
Женщины, которые сидели рядом, внимательно прислушиваются к разговору и тут же его поддерживают:
– Мне выписали кучу лекарств, а я домой пришла и посмотрела в справочнике, что половина из них мне противопоказаны. Говорю на другом приеме доктору, а он мне в ответ спокойненько: принимайте то лекарство, которое вам подходит. Тогда зачем он там сидит?!
– С этими лекарствами одна беда: в аптеку придешь, обязательно предлагают самые дорогие.
– У меня в аптеке знакомая работает, так она всегда советует таблетки, которые и дешевле, и эффективнее тех, которые выписывает врач.
Уже несколько лет в числе постоянных пациентов – Мария Герасимовна. Она в прошлом педиатр, 40 лет отработала в больнице. И знает мнение людей о врачах.
– Нехорошо плохо говорить о коллегах, – вздыхает Мария Герасимовна, – но нынче в больницах нет того порядка, той благожелательной атмосферы, которая была в наше время.
Она видит, что ее не понимают, и уточняет:
– Я говорю о медицине советского времени до перестройки. Мы шли в медицину не за деньгами, не за зарплатой, а по зову сердца, души, по призванию. Нам хотелось помогать людям, и мы выполняли работу от чистого сердца. А сейчас, кажется, все хотят только заработать, – она извинительно подчеркивает. – Я не хочу никого обидеть, но вот недавно проходила амбулаторное лечение (в стационаре нет мест), так во время процедур ко мне ни разу не подошел ни один врач. Все спешат, торопятся. Больные стоят в очередь за место на койке. Пациент сразу же после приема процедуры – укола или капельницы – поднимается с кровати, чтобы освободить место другому. Такая спешка весьма опасна для здоровья больного. Требуется определенное время для того, чтобы полежать после приема лекарства. На приеме доктор на больного не смотрит, а все что-то пишет. Врач назначает лечение, не послушав больного стетоскопом, не измерив давление?! Наверное, надеются на компьютеры, но с людьми надо разговаривать и слушать их. Никакая машина не заменит человека.
Министр здравоохранения Хакасии Владимир Титов, наверное, разделяет мнение старшего коллеги. По крайней мере, он за последнее время на словах, публично неоднократно заявлял об этом. Однако получалось так, что он это делал не по повелению души, а по трагическим поводам.
У этих выступлений есть тревожная симптоматика. Жалобы больных Аскизского района, трагедия в копьевской больнице стали поводом для заявления министра о персональном воспитании врачей. Следом – череда смертей новорожденных и молодой женщины. Министр вновь публично заявляет о кадровом решении проблемы в Абаканском роддоме. И тут же – очередная смерть новорожденного. Опять ротация кадров в лечебном учреждении и публичное объяснение министра: на сайте минздрава 1 октября появляется сообщение, что Владимир Титов дал интервью газете «Хакасия«: «Врач – не бог, он лишь работает на жизнь!«
12 октября в Абаканский роддом поступает женщина, а через два дня она рожает, и у нее умирает ребенок. Почему «работа на жизнь» дает такой сбой?
Заложники аукторитофобии
Эта страшилка – аукторитофобия – боязнь представителей власти (от латинского auctoritas – власть, влияние, положение). Флюиды этой заразы, пожалуй, самые живучие в нашей стране. Этому явлению есть масса объяснений.
Ясно-понятно, что у нас эта разновидность страха поразила общество и по «вертикали», и по «горизонтали». Каждый маленький начальник панически боится вышестоящего. Обычный человек вынужден опасаться всех, кто при власти, в том числе того, кто рядом с ним по жизни: боятся на всякий случай – вдруг у него связи там?! Кого-то страх парализует так, что он рта не открывает, а только беспрекословно выполняет команды, другой живет с опаской, но гнет «свою линию», третий преодолевает страх, потому что желание наживы сильнее этой фобии.
Кто из них опаснее для неинфицированных аукторитофобией и в придачу иатрофобией? Пожалуй, все одинаково. Но не все безнадежно больные.
Это своеобычно понимают в минздраве Хакасии. На прошлой неделе там сделали креативный ход в духе времени. На республиканский форум «Формирование общественно-активного сообщества врачей. Медицинская этика» пригласили протодиакона Василия Марущака, кандидата богословия, члена Союза писателей России, лауреата Всероссийской премии им. Святого Благоверного Князя Александра Невского, преподавателя Таврической духовной семинарии, автора книги «Святитель-хирург: Житие архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого)».
Отец Василий прибыл из Симферополя и выступил с наставлениями по вопросам морали и врачебного долга. Кого на какие дела подвигнет отец Василий? Распадется ли, например, круговая порука во врачебном сообществе? Станут ли медицинские специалисты более требовательны к себе и друг к другу? Вспомнят ли по наставлению богослова об азах врачебного долга?
По сути, явление богослова на форуме медицинских работников – публичное встраивание РПЦ в вертикаль медицинской власти. Теперь чиновники намерены основы медицинской этики пропитать религиозным духом. Поэтому ничего удивительного не будет, если врач будет спрашивать у больного: «Как давно причащался, брат мой?«: мол, все мы смертны и т.д. Какой коктейль получится из запахов формалина и ладана?
Однако крепчает ветер мракобесия. Что можно пациентам и врачам-практикам противопоставить такому ветру? Попытаться стать таким, как советует автор песенки из упомянутого в самом начале мультфильма:
«Мы летаем, кружимся,
Нагоняем ужасы,
Труса мы дрожать заставим,
Смелый глянет — мы растаем:
Смелых мы пугаемся,
В страхе разлетаемся».
Для крепости духа можно почитать, например, комментарии читателей на сайте ИА «Хакасия». Здесь на прошлой неделе была размещена информация о республиканском форуме медработников. Статичное сообщение вызвало живой интерес: на 19 октября было более 900 просмотров. Чиновникам есть, что почитать. Дело за выводами из комментариев потенциальных пациентов и, ладно уж, из проповедей богослова. Хуже не будет.