Каспаров: Путин давно сжег все мосты
В интервью Die Welt бывший шахматист и оппозиционный активист Гарри Каспаров рассказал о своем видении России при Путине.
«В путинской России дела обстоят так же, как в любой диктатуре: здесь борьба идет не за победу на выборах, а за то, чтобы можно было провести выборы. Так что это в большей степени борьба за права человека, это, разумеется, политическая деятельность, но я бы не стал называть это «политикой», потому что в свободном мире это могут неправильно понять, — сказал Каспаров о сути оппозиционной деятельности в России. — Я активист и, пожалуй, принадлежу к оппозиции, но и такое определение несколько расплывчато, потому что что такое в России оппозиция?
Большинство из тех, с кем я работал в России, либо в изгнании, либо в тюрьме, а то и того хуже — как в случае с Борисом Немцовым... Так что оппозиция в путинской России — это нечто иное, чем оппозиция в Германии или Франции. Мы — оппозиция не в том смысле, что мы надеемся выиграть следующие выборы. «Оппозиционер» очень ограничен в возможностях».
«В политическом смысле сейчас лучше, чем в Советском Союзе восьмидесятых годов, но гораздо хуже, чем при Горбачеве, — считает оппозиционер. — Потому что тогда режим уже находился в завершающей стадии своего существования, была общественная дискуссия... Технически у России сегодня есть демократическая конституция, однако система подчас поступает с оппозицией еще более жестоко, чем коммунисты... Это как в мафиозной системе. Есть большие боссы и боссы поменьше, и все они охраняют свою территорию. В Сибири сказать что-то против коррумпированных местных властей даже опаснее — там об этом никто ничего не узнает, даже в эпоху интернета...
Этот режим сейчас переживает последнюю стадию диктатуры — нападки на внешних противников. Когда внутри страны никаких врагов и идей для пропаганды уже нет, требуются более сильные наркотики, чтобы держать население в этом зомбированном состоянии. Крым, Украина, Сирия — все это укладывается в такую модель».
«Важнейшей предпосылкой для краха этого режима может быть геополитическое, военное поражение, — полагает собеседник Die Welt. — Под этим я имею в виду не что-то похожее на то, что было в Берлине или Токио в 1945 году, и не оккупацию, а поражение, которое покажет слабость режима. Как было в Афганистане. Советский Союз там не то чтобы проиграл, но уход оттуда стал проявлением слабости. Так режим начинает распадаться».
Каспаров признался, что его «злит» политика Запада: допустив российскую операцию в Сирии, «Путину дали возможность укрепить свою власть внутри страны», считает он. «После украинского кризиса другие лидеры изолировали Путина, и ему было нужно что-то такое, что позволило бы ему вернуться обратно за стол. И он нашел Сирию. А уже в процессе вторжения обнаружил, что Сирия дает и еще один позитивный эффект: беженцы. Ведь одна из его важнейших целей сейчас в том, чтобы ослабить Евросоюз, а еще лучше всего уничтожить», — сказал Каспаров.
«История учит нас: политика умиротворения убивает больше людей, чем террористы. Я знаю, что людей задевают исторические аналогии, но в тридцатые годы была упущена масса возможностей предотвратить возвышение Гитлера. Иначе мы сегодня жили бы в другом мире», — считает Каспаров. На вопрос журналиста, значит ли это, что он сравнивает Путина с Гитлером, он ответил утвердительно, пояснив: «Не с тем Гитлером, каким мы знаем его сегодня, а с Гитлером 1935-1938 годов. Я всегда всем говорю: почитайте газеты тех времен, посмотрите, что писали про Гитлера The New York Times или Le Monde. «Ну да, он не демократ, но ведь он заново отстраивает Германию».
Я не хочу узнать, что будет, если Путин начнет развиваться в сторону 1940 года. Он пока еще не атаковал ни одну из стран НАТО, но если он отчается еще сильнее, я бы не смог с уверенностью дать какие-либо гарантии Эстонии. Не хочу на собственном опыте узнать, что будет, если в Нарве (на российско-эстонской границе) начнется гибридная война».